Электрик

С улыбкой пронаблюдал, как мокрое пятно расползается по кускам штукатурки и крысиному дерьму, и пошел к лежаку. У матраса похлопал себя по бокам. Он хорошо помнил, что не допил бутылку. А вот куда дел ее, вспомнить, как ни силился, не смог. Он шарил под пустыми коробками, когда услышал голоса:

– Они точно придут?

– Да. Точнее не бывает.

Добряк сначала подумал, что какой-то придурок перепил, заблудился, а теперь ведет беседы с удивительным чутким, а самое главное, интереснейшим собеседником, то есть с самим собой. Голос спрашивающего и отвечающего был одним и тем же.

«Может, это сон? – подумал старик. – Или я умер и попал в…»

Он оглянулся. Пятно мочи, источающее пар, и крысиное дерьмо находились на месте. Нет, это точно не рай.

– Ты уверен?

– Да, уверен…

Тут Добряк вспомнил, для чего выглядывал. У комнаты, где он (кстати, он первый) нашел кресло, стоял его недавний собутыльник. Локомотив или Экспресс. Добряк с техникой был знаком поверхностно. Он до сих пор не мог отличить девятую модель «Жигулей» от шестой. Да он даже дирижабль от паровоза не отличит. Точно, Паровоз! Парня звали Паровоз. Он стоял с каким-то полумерком. Пацан был без верхней одежды, но, несмотря на лютый мороз, выглядел живчиком. Наркоман, наверное.

– Ты доделал его?

– Да. Пойдем…

Они скрылись в комнате с креслом.

Односложные вопросы и такие же ответы напомнили фильм про шпионов. Добряк даже протрезвел. Два человека – один голос. Либо бабка Зина добавила в самогонку какой-то новый корешок, либо… Он собирался выяснить, что может объединять его собутыльника, которого, ко всему прочему, разыскивают менты, и ночного гостя без куртки, – кроме голоса, разумеется.

* * *– Все, хватит, Игорь! – взревел Пришвин. – Я устал от этой херни. Электрики, светящиеся человечки… Не верю я во все это!

– Но ты же сам все видел, – возразил Игорь.

"– Что я видел?! Может, это что-то с пленкой. Да, конечно, может! В общем, так. Сейчас я объясню тебе версию, которая больше всего подходит под вот это вот, – Пришвин сделал круг рукой, – все дерьмо. Первое: нет никакого призрака. И чем скорее мы в это поверим, тем безболезненней вылезем из этого болота. Второе: я допускаю нелепость смертей Коржика, ну и конвоира этого.