Экстрим на сером волке

— Я никуда не тороплюсь, — заверила меня она, — времени до усрачки.

— Скажите, вы давно в Грызове живете?

— Родилась тут.

— Всех, наверное, знаете.

— А как же, — подбоченилась Зина.

— Может, вспомните, не пропадали ли у кого дети?

Девочка-подросток?

Зина усмехнулась:

— А тебе зачем?

— Надо.

— Ишь какая! Я рассказывай, а она рот на замок!

Сначала сама говори!

Я навалилась на доску, разделявшую нас с Зиной, и, понизив голос, спросила:

— Тайны хранить умеешь? Никому не разболтаешь?

Зинаида постучала большим кулаком по подушкообразной груди:

— Могила!

И тут в магазинчик ввалилась баба, черноволосая, тощая, похожая на потрепанную ворону.

Блестя глазами, бабенка прогундосила:

— Зинк! Хлеб есть?

— Неа, приходи, Таньк, в ужин.

— Ага, понятно, — кивнула Таня, но не ушла.

Она принялась медленно ходить вдоль прилавков, вздыхать, одергивать застиранный ситцевый халат и чесать голову. Затем вытащила из кармана потертый кошелек и стала перебирать монетки.

— Шла бы ты домой, — не вытерпела Зина, — булки после шести привезут.

— Ага.

— Ступай.

— Уж и постоять нельзя. Да вы болтайте себе, — разрешила Таня, — я не слушаю совсем.

Зина подмигнула мне и сказала:

— Тушенку покупать не стану. Ишь, заломила по сорок рублев за банку. Сама за такие деньги жри!

Я тут же включилась в игру.

— Ну ты жадная! На складе по тридцать девять беру!

Мне заработать тоже надо!

Таня помаялась еще несколько секунд, а потом выскочила за дверь.

— Во дрянь! — воскликнула Зина. — Прямо чует, когда о важном толкуют! Мигом прибежит и уши греет!

А ты сообразительная! Другая и закудахтать могла:

«Какая тушенка?!»

— Ты тоже не промах, — похвалила я собеседницу.

Зина расплылась в довольной улыбке.

— Ага, и дети мои так считают! У других сволочи повырастали, хоть и при отцах. А я своих одна в зубах тянула, выучила, в город отправила, теперь людьми стали. Один врач, другая учительница. Приезжают с подарками, отдыхают и говорят: «Кабы не ты, мамка, капец нам.

Таньку набок скосорыливает, когда такое слышит, мы соседи. Только у ней сын алкоголик горький. Так что у тебя за дело?

Я вздохнула:

— Много лет назад в Грызове должна была исчезнуть девочка-подросток. Причем внезапно. Вечером гуляла, а утром испарилась. Родители шума не поднимали. Вполне вероятно, что они пьяницы или многодетные бедняки.