Экстрим на сером волке

— Послушай, — неожиданно сказал он, — ты нашла кучу сведений и являешься бесценным свидетелем.

Кстати, в ведомстве твоего любовника…

— Кого? — подскочила я.

— Ну, извини, — быстро поправился Виктор, — сослуживцы твоего гражданского мужа…

— Ты о ком толкуешь? — неожиданно для себя я тоже перешла с ним на «ты».

— О Дегтяреве, — улыбнулся собеседник.

— Мы просто друзья.

— Пусть будет так!

— Это правда!

— Сия информация не имеет принципиального значения.

— Но…

— Да какая мне разница, с кем ты спишь, — вздохнул хозяин кабинета, — речь идет о другом.

Я уставилась на Виктора.

— И к чему ты это расказываешь?

— Да к тому, что, нарыв кучу сведений, ты порой не замечаешь маленьких, но кардинально меняющих ситуацию фактов.

— Каких в данном случае?

Виктор улыбнулся.

— Их много. Но есть один, который в прямом смысле на виду.

— Серьги?

— Ну да. Только не говори, что не знаешь про такие украшения.

— У Катерины много драгоценностей.

— Помнишь, что было в ушах девочки, когда ты увозила ее в Ложкино?

Я напрягла память.

— Да! Очень симпатичные сережки в виде розовых бабочек, усыпанных мелкими бриллиантами.

— Поняла теперь?

— Нет.

— Вспомни свой визит к Темкиной, начальнице отдела НИИ, где людям составляют родословные. Яна Валерьевна сняла у тебя с руки часы.

— Да! Точно.

— Ты только что сказала: у противной бабы на кофте была брошь…

— Розовая бабочка в бриллиантиках, — подскочила я, — украшение слишком нежное, девичье, оно не подходит гиппопотамихе. Ой! Конечно! Серьги и…

— ..брошь являются одним комплектом, — кивнул Виктор. — Яна Валерьевна верна своей привычке брать у клиентов понравившиеся ей драгоценности.

— Но зачем Катя к ней ходила?

Виктор покашлял.

— Ну ладно, слушай. Ты уже знаешь, что Адашевы и Ицхаковы враждовали друг с другом?

— Конечно.

— Верно, — кивнул Виктор, — Адашевы приехали в Москву, их приютил родственник. Знаешь, что случилось с Ицхаковыми? У них ведь остались мальчик Рамазан и девочка Аминат?

— Ну.., наверное, детей отправили в детский дом.

— Нет. Рамазан хоть и был почти ребенком, обладал цепким умом и прозорливостью.