Эхо Древних (СИ)

Хрум наконец опустил взгляд вниз, на онемевшую ногу. За счет пожираемой плоти слизень раздувался, становясь толще и тяжелее. К сожалению, это не означало, что отлепить тварь будет проще. Сама она никогда не насытится, даже если сожрет жертву целиком, без остатка.

Хрум вспомнил, как в детстве одному из его товарищей также не посчастливилось. Неопытный мальчик тогда просто отрезал впившегося слизня, надеясь, что голова сама отвалится. Но не тут-то было. Слизень – это и есть голова с присоской, а остальное туловище – это пищевой запас, который тварь таскает на себе.

Итак, резать опасно и уже поздно, нужно было найти иные способы. Например, использовать плотоядную капусту, как раз питающуюся слизнями. Прислонил ногу к такому растению – и мясистые листья все сделают сами – от слизня не останется и следа, а для людской плоти капуста не опасна. Хрум внимательно пошарил взглядом вокруг, но ничего похожего не обнаружил – здесь, на поверхности Пятна, растений было мало, да и те странные, измененные магией.

На глаза попался жук-шаровик, тоже необычный – крупный и не желто-зеленый, как обычно, а черно-бордовый. Но это точно был шаровик – потешно усевшись на жучью задницу, он мусолил в передних лапках козявку, слепленную из собственных выделений.

Такие шарики известны каждому варанху с детства, они дарят бодрость, снимают боль и усталость. Ими нельзя злоупотреблять, может возникнуть зависимость, но в острые моменты это отличная поддержка и лекарство.

Разумеется, шарик не поможет отлепить слизняка, однако сделает его ленивым, пока не найдется более действенное средство.

Хрум достал из поясного мешочка трубку, набил её горючим лишайником и, отобрав у возмущенного жука шарик, положил его сверху. Щелкнул ногтем по кольцу на большом пальце, высекая искры. Раскурил трубку, затянулся.

Эффект пришел почти сразу. И в этот раз он оказался совершенно необычным. Не было прилива энергии и ясности мыслей, однако лени и сонного оцепенения также не было.

Появилось ощущение, словно бы Хрум слышит голоса всего вокруг. Вернее даже не голоса, а мысли.

Позади, откуда он пришел, слышались переругивания котов. Разумеется, это не звучало как речь варанхов, это вообще не было речью, однако Хрум достаточно чётко различал, как один кот распекает другого за то, что тот не прыгнул на ускользнувшую жертву, а ждал помощи остальной стаи.