Эхо Древних (СИ)

- Готово! – объявил, наконец, Гурма, вытащив из котла и в очередной раз облизав плоскую поварскую кость.

Воины довольно загомонили, подвигаясь поближе.

Гурма перевернул кость обратной стороной и начал тыкать в варево острым концом. Наколов большой кусок, поднял его над котлом. Покачивая, ожидал пока мясо немного остынет. Широкие ноздри каждого из присутствующих зашевелились, жадно втягивая приятный аромат.

- Первый кусок – вождю! – объявил Гурма и медленно, с уважением, протянул улов Атомбе.

Вождь улыбнулся, потёр ладони и ловко стянул кусок с острой поварской кости.

Глотая слюну, все молча наблюдали за ним, ожидая. Особенно переживал Гурма – ему давно не приходилось готовить человечину. Это особенное блюдо, праздничное, зачастую даже ритуальное. Потому толстяк старался, использовал лучшие корешки и травы из своих запасов, даже торговал с варанхами, выпрашивая какие-то грибы, усиливающие вкус и аромат.

- Вкусно! – дожевав и проглотив, Атомба громко щелкнул себя по горлу пальцем, выражая одобрение стряпне Гурмы.

Тот обрадовался и облегченно выдохнул. Кивнул вождю, благодаря за похвалу, и повернулся к остальным. Воины зашумели:

- Мне руку сможешь выловить? Люблю пальцы обсасывать…

- Ты что? Там же почти нет мяса. Мне лучше кусок помясистее, из бедра, например.

- А мне не важно откуда, главное, чтоб побыстрее уже!

Жуя мясо, Атомба наблюдал за воинами и раздумывал, почему хоть и началась большая война, они не стали чаще есть человечину.

Некоторые наглецы поговаривали, что слишком много пленников забирает Нгарх. Жертвы ему становились обильнее, бог действительно требовал всё больше человечины. Однако он набирал силу, поглощая лишь плоть живых. Мог принять раненых или больных, но предпочитал молодых и здоровых.

Скорее всего дело в другом. Никогда ещё Юг не видел столь большого войска в одном месте. И среди собравшихся вместе народов не было такого, который брезговал бы человечиной, подобно глупым имперцам.

Серые и красные пустынники поедали собственных стариков и калек, чтобы облегчить жизнь остальным членам племени. В полуголых пустошах иначе не выжить.