Эхо Древних (СИ)

Говорят, что Пятно хоть и оторвалось от брюха великана в незапамятные времена, но всё ещё продолжает жить и по-прежнему требует пищи. Потому в запретном месте очень легко угодить в ловушку и самому стать пищей.

Старый Крак ходил в Пятно несколько раз в год. Соскребал с камней черный мох, выросший на священной плоти и впитавший магию как губка, - и быстро возвращался. Никогда не садился, не ложился, не останавливался. Предварительно наедался вонючего грибного супа, который варил три дня. Отвратительное варево защищало мозг шамана, хотя полностью уберечь от магии не могло.

Каждый раз Крак возвращался немного изменившимся – то с лишним мизинцем на ноге, то с крохотным слепым глазом на затылке. Видя это, сородичи ещё больше боялись и уважали его. И, разумеется, эти уродства служили лучшим доказательством того, что ходить в Пятно – табу.

Крак протянул руку в сторону замерших в ожидании детей, поманил их скрученным пальцем. Молодежь вскочила со своих мест и начала выстраиваться в очередь.

Старались не суетиться и не толкаться. Взрослые заранее предупредили детей, что их ожидает, теперь каждый осознавал важность момента.

Держа мох в одной руке, второй Крак отрывал небольшой комочек и протягивал тому, кто стоял в очереди первым. Мальчик или девочка кланялись, шептали «Слава Пятну!» - и съедали полагающийся им кусочек прямо с руки шамана.

Сегодня каждому из них предстояло пережить очень тяжелую ночь. Когда впервые впускаешь в себя Пятно – это всегда больно. Магия что-то меняет внутри тебя, разрывает кости и сращивает их заново, меняет местами органы.

По крайней мере так кажется. Но через эти муки стоило пройти. После них становишься по-настоящему сильным и выносливым. Ритуал делает из глупых детей охотников-варанхов – быстрых, хитрых, ловких, смертоносных. Тех, кто сумеет защитить себя и своих близких.

Глава 1

Медленно и важно, неспешно водя рогами в стороны и обмахиваясь хвостом от мошек, насупленный бычок тянул скрипучую телегу по старому проселку.

Дорога пролегла вдоль берега реки, иногда сворачивая в лес, а потом снова выкатывалась на открытый простор. До Штыряков – небольшой деревни на окраине Юго-Восточной провинции – оставалось часа полтора.

Рассветный ветерок разогнал облака, но к полудню притомился и затих. Большую часть пути солнце висело под самым небесным темечком и палило оттуда немилосердно. Даже теперь, ближе к вечеру, духота не спадала.

Правивший телегой Мишек совсем разомлел.