Эхо Древних (СИ)

Если обычно темноту рассеивали масляные светильники в руках муляков, здесь существовало собственное освещение. Вдоль стен крепились прозрачные, вероятно стеклянные, ёмкости со светящейся внутри субстанцией. Возможно, что-то фосфоресцирующее из местной флоры или фауны. Учитывая изрядное количество таких ламп, итоговое освещение получалось более-менее приличным.

- Помнится, я как-то обещал тебе показать мою лабораторию, - сделал приглашающий жест Заха, - ну вот, можешь осмотреться.

Кевин озирался вокруг, испытывая смешанные чувства.

С одной стороны, лаборатория выглядело диковато, по-варварски. Уродливые внутренности, плавающие в мутной жидкости, распятые на стенах тушки странных зверей, бессмысленные нагромождения трубочек и проводов – всё это вызывало скорее брезгливость, чем интерес и уважение. С другой стороны, здешние безумные конструкции на порядок превосходили нынешний технологический уровень Персефоны. На взгляд Кевина, оборудование можно было соотнести с восемнадцатым-девятнадцатым веком земной истории, то есть лаборатория Захи на столетия опережала своё время.

- Неужели ты сам всё это создал? – спросил Кевин.

Видно было, что честолюбивый Заха счёл вопрос за комплимент. Он горделиво приподнял подбородок и молча кивнул, довольно улыбаясь.

- Ты значительно опередил время. Даже в Калантии нет подобных изобретений, - заметив лазейку, продолжал нахваливать отшельника Кевин. – Возможно, стань ты императором, ваш мир потерял бы самого гениального учёного в своей истории.

- А, ты снова об этом… - помрачнел Заха, и Кевин понял, что ошибся – не стоило упоминать политику и вопросы престолонаследия.

- Подойди сюда, - отшельник остановился возле стола, и, что-то на нём разглядывая, подозвал Кевина. Тот приблизился и обомлел, разглядев лежащее на столе тело.

Это был муляк, но не совсем обычный. Значительно массивнее всех встреченных ранее белых карликов, этот не уступал размерами нормальному человеку. Многих даже превосходил, так как имел красивое атлетическое тело, с развитой мускулатурой, широкой грудью, кубиками пресса.

Наличествовал даже мужской половой орган. В общем, полная человеческая копия, только без волос и с мертвенно-бледной, никогда не видевшей солнца, кожей. Что ещё выдавало в нём муляка? В первую очередь – лицо, напоминавшее грубо вылепленную гипсовую маску. Словно скульптор сделал разметку, наметил основы и лишь недавно принялся за более глубокую детализацию.