Эхо Древних (СИ)

Мишек собирался уточнить подробности, потом передумал – другие мысли забивали голову, нескончаемым потоком сыпались новые вопросы.

- Сила артефакта, говоришь… Выходит, штырь и вправду защищал против вражьей магии. Это он так влиял, что аж мозги плыли. Получается, видения мои – не просто бред свихнувшегося?

- Конечно же, не просто. Подземным богам труднее воздействовать на «облучённых» артефактом. Что до твоих видений: все они имеют под собой реальную почву – это не бессмыслица. Более того, перенеся великую болезнь, ты стал по-настоящему сильным провидцем.

- Чудом выжил лишь благодаря твоему лечебному зелью? – не то поблагодарил, не то съехидничал Мишек, но Заха остался невозмутим:

- Тебе предстоит ещё многое постичь, я помогу тебе.

- Это вряд ли, – возразил Мишек. – Я должен следовать за лордом!

- Нет, не должен, - отрицательно покачал головой Заха, наполняя пустые чаши. - Во-первых, вначале нужно окрепнуть и многому научиться – иначе, ты не сможешь самостоятельно пересечь пустыню.

"- А ребёнок?

- Ну что ты заладил: ребёнок да ребёнок! – Заха всё-таки разозлился. – У него даже имени нет! Он тебе никто, это не твой сын. Ты цепляешься за него, чтобы оправдать собственные грехи. Стыд и вина гложут тебя изнутри. Я это знаю, но признайся и ты себе сам, ведь так?!

Мишек растерялся от такого напора – слова Захи больно ранили – но, вместе с тем, он понимал, что отшельник прав.

- Вот видишь… - успокаиваясь, примирительно сказал Заха, - лучше давай выпьем!

Оба подняли чаши и выпили ещё вина.

- Святой Миш. Как тебе? – вдруг спросил Заха, хитро подмигнув. Захмелел он что ли?

- Не понял…

- Да так… Мишек – звучит несолидно для пророка. Святой Миш – другое дело.

- Какого пророка? Ик! – вот кто точно захмелел после второй чаши, так это сам Мишек – язык уже еле ворочался.

- Какого? Истинного! – Заха, словно бы не замечая, что у собеседника уже лыко не вяжет, продолжал разговаривать сам с собой. – А то развелось в мире лжепророков да узурпаторов… Пора менять ситуацию. Скоро наш выход, Миш!

Пьяный Мишек уже не слышал бормотание отшельника, тяжелая голова опустилась на сложенные руки – захрапел, сидя прямо за столом.