Её несносный студент

Благодарю мужчину, когда, обогнув автомобиль, он открывает для меня дверь и помогает выбраться.

— Ну наконец-то, — звонкий голос Кати доносится до слуха, и я выдыхаю от облегчения. Признаться, перспектива разыскивать ресторан и Деминых меня пугала до чертиков."

"— Прости, я… я все никак не могла собраться.

— Трусиха ты, Макарова. Пойдем.

Она берет меня под локоть и ведет за собой. У входа отдаю в руки работников пальто, а после смены на туфли, и сапоги. И иду вслед за Катей. Длинные коридоры сменяются один за другим, от количества поворотов у меня начинает кружиться голова, и когда наконец мы оказываемся в просторном, полном народу, помещении, мне и вовсе кажется, что я потеряю сознание.

— Ты как? Ксюш, не бледней.

— Все нормально.

Дальше становится легче, Катя, понимая мое состояние, приводит меня в компанию уже знакомых людей.

— Тебе нельзя, — практически вырвав из рук мужа бокал, Юля — лучшая подруга Кати и по совместительству его сноха, отчитывает этого самого мужа.

— Это шампанское, — возражает не слишком убедительно Дмитрий.

— Сок пей.

— Я с тобой раньше времени помру.

— Со мной ты как раз не помрешь.

Они продолжают припираться, совершенно не замечая нашего присутствия.

— Хкмм, — привлекает всеобщее внимаение неизвестно откуда взявшийся Макс. — Может, вы дома отношения выяснять будете.

— Мы уже все выяснили, да, Дима? — настойчиво произносит Юля, прожигая мужа испепеляющим взглядом.

— Да, солнышко, — он не спорит, просто притягивает ее к себе и целует в висок.

— Ой все, у меня сейчас кровь из глаз от вашего сиропа польется.

Мне становится значительно легче.

— Ой, Ксюша, привет, — Юля наконец замечает меня и пока я медленно соображаю, подходит и обнимает, да так крепко, что у меня глаза из орбит прочь лезут. — Сто лет не виделись. Ты говорят, теперь в университете преподаешь?

— Преподаю, — киваю.

— И как?

— Неплохо, — пожимаю плечами, а она кивает, явно заинтересованная моим присутствием.

Правда, длится это недолго, пока Юля закидывает меня вопросами, ее муж, вместе с шурином, медленно двигаются в сторону столов со спиртными напитками.

— Дима! — наконец заметив отсутствие мужа, восклицает Громова. — Макс! Убью! Простите меня, кажется, кто-то оборзел, — она разворачивается и разъяренной фурией направляется к мужу и, решившему помочь несчастному, брату.

А мы с Катей тихонько посмеиваемся, наблюдая за тем, как Юлька отчитывает мужа и брата.