Её несносный студент

— Егор, ты с ума сошел, ну что ты делаешь? — Ксюша возмущается вроде, а сама посмеивается и ко мне ластится, кошечка моя ласковая.

Ну и чего мне с ней делать?

Наказывать?

— Тебя вообще отшлепать нужно за такие выходки.

Бросаю ее на кровать, нависаю сверху, рассматривая свою малышку.

Черт, как же я ее хочу.

— Не надо, — приподнимается на локтях, на меня серьезно смотрит. — Вы поговорили?

— Ты мне зубы, давай не заговаривай.

Переворачиваю ее на живот и шлепаю по охрененной заднице. Блядь.

Ну откуда ж ты такая взялась, Александровна? Для меня специально созданная.

Вселенная, кошка ты дранная, я у тебя в долгу.

— Ай, ну хватит! — шипит моя девочка, получив второй шлепок.

А вот нехер. Просто нехер за моей спиной подобные финты проворачивать.

Нет, я, конечно, благодарен, но ей пока знать об этом не нужно.

— Хватит, когда я скажу.

— Егор, ну…

— Тшшш…

Снова переворачиваю ее на спину, управляю, словно марионеткой. Она не сопротивляется, только посмеивается и смотрит на меня выжидающе.

Ну кто ж тебя такую идеальную создал?

Расстегиваю ее штаны и стаскиваю их нахер вместе с бельем.

Я с ней точно раньше времени помру. От кайфа. Прямо в ней.

— Мокрая, — урчу довольный результатом. — БДСМчик заводит? — усмехаюсь, пальцами провожу по влажной плоти, и Ксюша со стоном выгибается.

— Егор, — хнычет, двигая бедрами навстречу моим движениям.

— Кто-то плохо себя вел.

— Егор, я тебя сейчас прибью, — шипит моя злючка, а мне только в кайф.

— Хочешь кончить? — продолжаю ее дразнить, с ума схожу от того, какая она влажная, горячая, страстная и вся моя. Полностью. Навсегда. — Хочешь?

— Волков!

— Хочешь?

— Да!

— Выйдешь за меня?

— Да, — произносит со стоном, а потом замирает, — чего?

— Того, Александровна, готовь паспорт, Волковой будешь.

Полученное согласие...

Егор

— Ты с ума сошел?

Она округляет свои красивые глазки, явно не ожидая от меня такой подставы. Вот только слово не воробей, вылетит не поймаешь.

Я хочу свою девочку, и не только в постели, я хочу ее себе, чтобы по закону, чтобы все правильно было, официально зафиксировано, так сказать.

— Пусти, Егор, — брыкается, кошечка моя, глазками злобно сверкает, а во взгляде помимо негодования, недоумение читается.