Её несносный студент

Почти три недели спустя

Ксюша

— Ты с ума сошел? Нас же увидят, — я осматриваюсь по сторонам, опасаясь, что кто-то из студентов, а еще хуже — преподавателей, нас заметит.

Я ведь просила, ну просила же высадить меня где-нибудь неподалеку, за углом, чтобы никто ничего не заподозрил, не понял. И Егор ведь даже кивнул согласно, а все равно по-своему сделал. Как ни в чем не бывало припарковался у здания университета. Благо, в такую рань народу было немного.

С разных сторон лениво подтягивались студенты, кутаясь в пальто и пряча носы в шарфах.

"Зима наступила внезапно, погода как-то резко испортилась. Несколько дней бушевала метель, расчищенные дороги почти мгновенно заваливало снегом. И это в середине декабря. Для нас такие погодные условия — редкость. А потому жители города, совершенно точно не ждавшие такого снегопада, старались хоть как-то приспособиться к новым для себя условиям.

Я как-то тоже ничего подобного не ожидала, лежала себе дома, в тепле и уюте, изредка выглядывая в окно.

— И что случится, если кто-то увидит?

— Я же просила тебя. Ты снова давишь, Егор, — опускаю взгляд, не могу смотреть на Волкова. Он на меня странно действует, стоит только заглянуть в его глаза, как я сразу же перестаю злиться, напрочь забывая об обидах.

— Ничего подобного, Александровна, но оставлять тебя хрен знает где и смотреть, как ты будешь топать, пробираясь через сугробы и мерзнуть, я не собираюсь. Ты только выздоровела.

— Ты невыносим, ты знаешь?

— И поэтому я тебе так нравлюсь, малыш. Поцелуй меня, — произносит настойчиво, и я по голосу его, по интонации, понимаю, что отказа этот засранец не примет. Сам ведь поцелует, да так, что у меня снова коленки дрожать начнут и все мысли из головы повылетают. А потому я поворачиваюсь и, приблизившись к лицу Волкова, легонько, почти невесомо, касаюсь его губ

— Это че щас такое было? А ну иди сюда.

Он резко тянет меня на себя, не позволяя вырваться, отстраниться, и со звериным рыком набрасывается на мои многострадальные, опухшие от его поцелуев губы.

Я никогда не могла ему сопротивляться, просто не могла. И сейчас не могу, просто позволяю ему делать все, что хочется.

— Ксюша, — он сам прерывает наш поцелуй, упирается лбом в мой и дышит шумно, словно марафон пробежал. А я в себя прийти пытаюсь, голова кружится, все перед глазами плывет.