Его запретная малышка

— Это какие? Смерть?

— Важные дела, — Виктор смеется.

— Понятно.

Откинулась на сиденье, смотрю в окно. Значит, дела? А еще жена. Господи, и почему так противно? Наверное, потому что два месяца он не выходит у меня из головы и из моих сексуальных снов и фантазий. А ведь клин вышибают клином?

Не успела я подумать, где же мне найти тот подходящий «клин», как зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя «Анри».

— Bonjour, Macha.

— Здравствуй, Анри.

— Как твои дела? — Анри уверенно говорит по-русски, но чувствуется акцент, но это даже красиво.

— Все хорошо, как у тебя?

— Прилетаю через три дня, у нас очень пафосное мероприятие, ты, надеюсь, не забыла? И купила самое красивое платье для самой красивой девушки?

Вот же черт! Конечно, забыла.

— Нет, что ты, как такое можно забыть, отец напоминает мне об этом каждый день. Платье еще не нашла, самая красивая девушка очень привередливая.

Анри смеется, слышу, как на заднем плане у него говорят по-французски, звон посуды, шум улицы.

— Я завтракаю на нашем месте, помнишь то кафе, где мы встретились? Обещаю привезти твоих любимых круассанов с шоколадом, прекрасная Мари.

"— Хорошо, — улыбаюсь сама. — До встречи, Анри, буду ждать, и не налегай на сладкое.

Мы мило простились, снова смотрю в окно, за ним еще зеленая листва, но небо уже ярко-голубое, как бывает осенью. Я на самом деле забыла об Анри, банкете и нашем знакомстве, все этот чертов Денис Олегович, будь он неладен.

В деревне смогла пробыть после той ночи три дня, они стали настоящей мукой и пыткой, Зоя практически не обращала на меня внимания, увлеченная Пашей, ее можно понять.

Я собрала вещи, уехала в город, а там с отцом на переговоры во Францию, была еще Ницца, немного Испании, пляжи Бали, я не врала Серафиме. Пыталась заглушить свои эмоции новыми впечатлениями, но не получалось. Я не такая, чтоб уходить в отрыв, напиваться и лить слезы, не могу выплеснуть все наружу.

Но вот в Париже, в самом центре, в кафе, где подают вкуснейшие круассаны и кофе, познакомилась с молодым человеком.

Наверное, у меня был удрученный вид, он решил развеселить, сорвал с клумбы цветы и подарил, все это на глазах полиции. Заплатил потом гигантский штраф, но мне было весело.

Вот первый неадекватный поступок, который совершил мужчина ради меня. Хотя нет, вру, первым было мое ночное спасение бородатым соседом.

Его звали Анри, Анри Бушон, двадцатипятилетний кареглазый красавчик, загорелый, с ослепительной улыбкой модели из модного журнала.