Его запретная малышка

Облизываюсь, как довольный, но голодный мартовский кот, приподнимаюсь, двигаясь ближе, готовый наконец получить свою порцию удовольствия.

— Потерпи, милая, я сейчас. Ведь ты не против презерватива?

Глаза привыкли к темноте, вижу, как она часто моргает, кивает.

Мечусь по комнате отдыха в поисках презервативов, они точно должны быть, хотя бы из старых запасов. Шарю по карманам, потом по сумке, проклиная все на свете, но не по соседям же идти сейчас просить и не к тетке.

«Тетя Марина, дайте презерватив, трахаться хочется, мочи нет».

— Кретин чокнутый, ну где же вы, суки латексные?

Нахожу единственный экземпляр с затертой фольгой, надрываю упаковку, читать срок годности нет времени, напяливаю на пульсирующий член. Но как только разворачиваюсь, готовый совершить секс-марафон, застываю, не двигаясь с места.

Она спит.

Просто спит.

Обнаженная, желанная, пьяная. Красиво отклячив свою идеальную загорелую попку с маленьким белым треугольником от трусиков, обняв подушку.

— Вот же сучка маленькая, получила что хотела, и заснула?

Вздыхаю, смотрю на свой член, зажатый в резине, стягиваю, кидая теперь уже бесполезную вещь на пол. Беру со стола бутылку водки, делаю несколько больших глотков. Алкоголь обжигает горло, горячей волной скатывается вниз, но легче не становится.

— Надо потерпеть до утра, дружок, там-то она от нас никуда не убежит, еще интересней будет. Мы же ей покажем, как надо просыпаться, еще добавки просить будет.

Разговариваю с членом.

Все. Занавес.

Зайдя в мойку, обливаю нижнюю часть туловища холодной водой, остужая свой пыл, чтоб не пришлось передергивать, глядя на спящую девушку, и уже окончательно ставить на себя клеймо извращенца.

Укладываюсь рядом, рассматривая ее.

Маша или Мария?

Нет, Мария ей не идет. Слишком официально для такой горячей и дерзкой девочки.

Курносый носик, пухлые губки, густые ресницы, на плече россыпь родинок. Мечта извращенца, падкого до малолеток.

Где мне записаться в их ряды?

Глава 8 Маша

— Ты сланцы-то, где потеряла?

— Наверное, во дворе.

— А чего заторможенная такая?

С самого раннего утра и наверняка после бессонной ночи Зоя была полна оптимизма, задавая миллион вопросов.

В небольшой старой баньке было не так светло, скинула халат, сразу проскочив в моечную, уселась на лавку.

— Ой, спать хочу, не могу, Пашка, паразит, всю ночь не давал покоя.