Его запретная малышка

— Ну, не плачь, не плачь, моя милая, все будет хорошо, — прижимает к себе, обнимаю его. — Погуляла ты, конечно, знатно, хорошо, что на барной стойке не танцевала, но Серафима успела. Срывы свойственны всем, мы люди — слабые, беспомощные наедине с ложью и предательством, что обрушиваются на нас.

Кажется, что сейчас папа говорит о своем, я ведь совсем не знаю его жизнь. Чем он живет, что чувствует, есть ли у него женщина?

— Прости за грубые слова.

— Ничего, бывает. Через три дня банкет, у нас много дел. Ты как, со мной?

— Конечно.

— Тогда через два часа жду в офисе. — Папа целует в макушку, поправляет мои волосы. — И да, прими ванну, пахнет от тебя не очень.

— Ну, папа, — стыдно безумно.

Выпив еще литр минералки, поставив заряжаться севший телефон, лежа в ванне, прокручивала в голове минувшие события. Отчего-то было стыдно за тот поцелуй с Анри, который я совершенно не помню.

Но перед глазами стояла жена Дениса, ее красивый разрез глаз, загорелая кожа. То, как она держала себя, полная уверенности, защищающая от очередной студенточки своего мужа и семью.

Слезы снова потекли по щекам, смотрю в одну точку, кусаю губы. Надо было выслушать Дениса, ответить на звонок, а не блокировать, словно я последняя истеричка.

Но что он может мне сказать? Мол, что все это неправда, ребенок не его, хотя даже папа об этом знает. А я должна поверить и простить: да, хорошо, любимый, с кем не бывает?

Но я не хочу, чтобы так было со мной. Чтоб так было с нами. Чтоб отношения начинались с этого.

Боже мой, тоже мне отношения, которым пять дней.

На полке зазвонил заряжающийся телефон, села в ванне, посмотрела на экран. Анри. Сегодня я его уже видела, мне хватило общения. Сбросила звонок, прочла сообщения от Зои, та настрочила их больше десяти. Ответила, что все хорошо, и я дома."

"Были ещё сообщения с неизвестного номера, долго думала открывать или нет, но рискнула.

«Маша, ответь, это Денис».

«Маша, почему не отвечаешь?».

«Маня, это не смешно. Ответь».

«С тобой все в порядке?».

«Черт, Машка, я если доберусь до тебя — накажу паразитку такую».

«Машенька, милая моя, славная девочка, не молчи».

«Был в офисе, сейчас сижу у твоего дома, чувствую, охрана скоро расстреляет».

«Ты знаешь, когда я увидел тебя в первый раз, мне безумно не понравился твой развратный купальник, а вот попка очень даже».

Улыбаюсь, вытираю слезы.

«А потом на речке, когда нес тебя на руках, думал, что поймал русалку, ты была такая хрупкая, боялся сделать больно».