Его студентка

Верю, что у нас может получиться.

— Прекрасная новость, златовласка. — улыбается Ник и вытаскивает из за спины еще один букет. — Я почти не сомневался в успехе.

Я принимаю цветы и замечаю, как пальцы Ника дрожат. Кажется, самоуверенные типы тоже имеют свойство волноваться.

— Как насчет кафе с мороженым? Должен же я как-то зарабатывать свои первые баллы.

Камилла счастливо визжит, а я неумело прячу слезы. Мне все еще сложно поверить, что я могу быть счастлива, но, надеюсь, Ник это исправит.

Эпилог

Три года спустя

Ник

— Камилла, давай наденем тебе твою корону.

Сейчас придут папа с Эрикой, пусть видят, что ты принцесса.

Камилла вертится в руках жены, но все же позволяет ей прицепить серебристый аксессуар к ее волосам.

— Пап, красиво? —она поворачивается ко мне, и обнажив зубы в щербатой улыбке, начинает вращаться по кругу.

Камилла стала называть меня отцом около года назад, но каждый раз мое сердце вздрагивает как в первый. Невозможно не любить эту девочку, ведь она копия своей матери. Хочется верить, что я заслужил это звание, потому что как я и обещал, я работал на него каждый день.

Я бы хотел сказать, что это было легко, но тогда бы я солгал. Заслужить доверие Камиллы было несложно, а вот над доверием ее мамы пришлось изрядно потрудиться. Но я был готов к трудностям. Я, в конце концов, упрямый мудак.

— Мне кажется, Еве нужно уже перестать ходить на работу, — заговорщицки шепчет незаметно подкравшаяся теща. — Сидение за компьютером неблагоприятно сказывается на плоде.

Английские ученые считают…

Мегера меня обожает. Она демонстративно фыркала в мою сторону, когда первое время мы с Евой приезжали к ней на воскресные ужины. Одному Богу известно, чего мне стоило вытерпеть ее вечно кислую физиономию и бредовые советы о том, как Еве необходимо строить свою жизнь. Но если Ник Мэдсен берет на себя труд быть очаровательным, нет ни единой женщины, способной устоять. Если только эта женщина не лесбиянка-мужененавистница. Хотя я и с таким справлялся.

Путем долгой и кропотливой работы, теща все же выпустила бразды правления из своих цепких бухгалтерских рук и передала их мне.

Теперь я тот, кого она ненавязчиво бомбит советами. Нестрашно. Всем женщинам в этой семье, известно, что мужик в доме я. Вернее, не только я.

— Снова пинается, — улыбается Ева, придерживая округлый живот. — Потрогай.

Прикладываю ладонь к ее животу, с замиранием сердца ощущая настойчивые толчки своего сына. Невероятное чувство. Несравнимое ни с чем.