Его сокровище

Мои слова были недостаточно хороши — я был недостаточно хорош для нее — но это было то, что я мог предложить.

Она глубоко вздохнула, и я заставил себя терпеливо ждать, пока она заговорит.

— Откуда мне знать, что ты больше не усомнишься во мне? Тебе ничего не стоило бросить меня туда.

Ее голос был надломлен и болезненно уязвим.

Я прижал ее ближе, провел рукой по ее рукам, спине, бедрам.

— Я знаю, что от этого не легче, но посадить тебя туда было пыткой. Я пожалел об этом, как только мы ушли. Но меня воспитали с убеждением, что быть Доном — значит никогда не отступать.

— А Дон не может быть слабым.

Я тяжело сглотнул.

— Ты знаешь, что моих родителей убили?

Слегка нахмурив брови, ее глаза метнулись к моим, и она кивнула.

— В ночь, когда их убили, Сиенна уговорила меня посмотреть с ней фильм. Мы были в комнате, и зазвонил домашний телефон. Я взял его. Это был охранник, дежуривший у ворот, он спрашивал, может ли он впустить моего дядю.

Мое дыхание стало поверхностным, а грудь сжалась. Прошли годы с тех пор, как я говорил об этом, с тех пор, как я позволял себе даже думать об этом, по крайней мере, в часы бодрствования.

София провела пальцами по моей груди и обхватила шею. Ее прикосновение ослабило комок в моем горле настолько, что я смог продолжить.

— Между дядей и моими родителями были напряженные отношения, но я разрешил ему войти. Я впустил его в наш чертов дом. Вскоре мы услышали выстрел, за которым последовал крик.

Настала очередь Софии крепко меня обнимать. Она не перебивала, не заставляла меня продолжать. Она просто была со мной.

— Мне пришлось принимать решение — бежать в кабинет, чтобы спасти родителей, или сбежать вместе с Сиенной. Она была такой маленькой, такой испуганной. Она схватила меня за руку, и я понял, что должен спасти ее. Мы побежали к секретному выходу, ведущему из дома, но прежде чем мы ускользнули, я услышал второй выстрел.

Мои глаза загорелись, и, против моей воли, по лицу покатилась слеза.

— Но ты не виноват.

Я покачал головой.

— Я должен был сделать больше. Если бы не впустил дядю, если бы я побежал в кабинет…

— Тогда бы ты погиб.

Я знал, что она права, хотя и не мог заставить свое сердце поверить в это. То же самое мне сказала Сиенна. И Ромео.

— Я вижу их кровь во сне. Слышу выстрелы и крики. Это преследует меня каждую ночь… по крайней мере, каждую ночь, когда тебя нет рядом со мной.