Его сокровище

Не уверена, что это очень уместно для большого и страшного Дона Мафии упасть в обморок, но я думаю, это твой выбор.

Он зарычал, а затем сел.

Мила присоединилась ко мне, положив голову мне на плечо. Я обняла ее.

— Тебе не обязательно здесь оставаться.

Я не могла представить, чтобы Мила когда-нибудь снова захотела ступить в дом Пахана. — Поехали ко мне.

Она покачала головой и отстранилась.

— Я люблю тебя, София. Больше чем кого-либо. Но мне нужно отдохнуть от всего этого: от насилия, политики и контроля.

Я открыла рот, чтобы возразить, но она покачала головой.

— Если бы я жила с тобой, то мое каждое движение контролировали бы. Мне нужно пространство, чтобы задышать полной грудью и почувствовать свободу.

Мне хотелось с ней поспорить, сказать, что все будет по другому, но мы обе знали, что будет именно так, как она сказала. Я смирилась с ограничениями в моей новой жизни в качестве королевы мафии, но Мила всегда хотела быть свободной. Я отказываюсь быть той, кто запрет ее в клетке, хотя и не была уверена, что мое сердце сможет выдержать это расставание.

Она моргнула, как будто прогоняя слезы, и снова заключила меня в свои объятия.

— Мы прощаемся не навсегда.

— Надеюсь, — прошептала я ей на ухо. — Моему ребенку нужна тетя.

Она гримасничала.

— Ты не смогла бы удержать меня, если бы даже попыталась. Мне просто нужно время, чтобы сначала выполнить все пункты из моего списка.

Я застонала. Мечты Милы были гораздо более авантюрными, чем мои.

Я поймала темный взгляд Николая через ее плечо.

— А Николай отпустит тебя одну? — спросила я, изогнув брови, когда мы отпрянули друг от друга.

Впервые в жизни я увидела, как Мила покраснела.

— Он будет со мной.

Хорошо.

— Расскажешь мне все подробности, — сказала я, и мой тон напоминал тон моего мужа.

Улыбка скривила ее губы.

— Так и сделаю.

— Тебе нужно будет отчитываться каждый день.

— И надень трекер, — сказал Маттео.

Мила нахмурилась.

— Я не…

— Уже надела, — сказал Николай, подходя к Миле.

Она посмотрела на него с возмущением.

— О чем ты, Коля?

Николай ухмыльнулся.

— Не беспокойся об этом.

Мила посмотрела на него, скрестив руки на груди, но прежде чем она успела его отругать, а я была уверена, что она была на грани того, чтобы это сделать, Дима прервал ее.

— Нам нужно выбраться отсюда и позволить моей команде привести себя в порядок.

Боль сдавила мое сердце. Дима, Мила и я годами были союзниками.