Его слабость

— Лёш, — заныла я и уже приготовилась позвать на помощь, но Лёшка резко закрыл мне рот своей ладонью.

— Не паникуй, зайка. Не зови на помощь, обойдутся, — попросил он и стал пятиться к кустам.

Несколько шагов — и шесть мужиков стояли впереди нас, а за нашей спиной были непролазные колючие кусты. Я крепко сжала поддон — единственное оружие в моих руках. Лёша очень бережно отстранил меня от себя, поставив за спиной.

— Почему в прошлый раз так быстро сбежал? — спросил бритоголовый мужик с ножом в руках.

— Должен был смотреть, как тебя в скорую погрузят? — спокойно спросил Лёша и стал расстёгивать пуговицы на манжетах рубахи. — Значит так, мужики, предупреждаю сразу, кто мою женщину хоть пальцем тронет, переломаю все пальцы. Так что к Соне не приближайтесь.

Уроды только посмеивались своими противными ртами. И смотрели то на Лёшу, то на меня.

Страх был настолько леденящим, что мне становилось дурно. Я нервно вздрагивала, и моя нижняя губа затряслась. Я не была трусихой, но и обезбашенной тоже.

Это нереальный перевес!

Один против шестерых!

Сердце неровно стучало, я колебалась от желания заорать во всё горло до попытки сбежать. Прерывисто дыша, я смотрела, как шевелятся руки Лёшки. Он расстёгивал пуговицы.

— Рубаху запачкаете своей вонючей кровью, — сказал Лёша, и я не узнала его голос. Обычно он тихо басил. А здесь хриплый высокий рык с дерзкой и самоуверенной интонацией.

Лёша всегда был не из робкого десятка, когда дело касалось драк.

Безбоязненно шёл в бой, если приходилось. Но я бы не сказала, что он любил риск. А теперь сомневалась, что вообще знаю этого мужчину. Двенадцать лет — это срок. Мало ли что было в школьные годы чудесные.

Лёша снял рубаху и кинул мне. А я, открыв рот, смотрела на его спину.

Обалдеть!

Мы в свет фонаря попадали, и мне открылось взгляду нечто невероятное.

Это же чистейший секс для женщины-медика. Такое я видела только на анатомическом муляже в медицинском институте.

Иссушенное тело с ярко-выраженными мышцами. Это не просто спорт, такую скульптуру тела могли вывести только изнурительные занятия со скупой пищей. Поэтому он стройный и настолько крепкий, что от лёгкого прикосновения ощущаешь силу. А руки — шедевр мироздания. Что-то первобытное заныло во мне, когда я глядела на мускулатуру, исчерченную венами.

— Не кричи, зайка, и лучше не смотри, — посоветовал Лёша развязным голосом. И стал двигаться.

Он боец.