Его слабость

Держись, Катька Тугарина, за такого мужика!

А я за Лёшечку буду держаться. Лишь бы его найти.

– Давай так, – кашлянул Трэш, кривил губы. – Сейчас поезжай, куда ты там ездишь. Я кое-что узнаю и позвоню тебе часов в десять вечера. Если что-то неладное, пиши мне, – он достал телефон, и мы обменялись номерами. – А насчёт Васина, я у Севы с Леськой узнаю, у них там шведская семья была, – он усмехнулся, заметив мой злой взгляд. – Они в отличии неверной жены точно знают, куда он делся.

– Я верная жена, мне хотелось отца увидеть, – прошипела я.

– Лядь, сделай, как Лёша предупреждал, не говори, что замужем. Скорей всего у них старые паспортные данные.

– К чему ты ведёшь? – могла бы не спрашивать, внутри всё обмерло и заледенело от ужаса.

– Узнаем, – он поднялся и галантно поцеловал мне руку. – Я скоро позвоню.

Я на Трэша очень надеялась. Так сильно надеялась, что засекла время. До десяти вечера оставалось шесть часов, можно было потратить на поход в бутик или салон, а может бассейн, как я мечтала, но позвонила Даша и сообщила, что у нас через полтора часа званый ужин дома.

****

Мы живём своей простой жизнью, имеем свои стереотипы о богатых людях. Мы видим их дорогие одежды, изысканные манеры. Они собираются вместе, слушают живую музыку, обсуждают последние новости политики и крупного бизнеса. Пьют шампанское. Пьют шампанское… коньяк, водку. И превращается это общество в вашего асоциального соседа, которого опять загребли в ментовку после попойки.

У входа в зал, на небольшой импровизированной сцене играли виолончелист и скрипач."

"Вечер начинался за большим столом, что расположили ближе к столовой. Сидели дамы, две в пожилом возрасте. Солидные мужчины всех возрастов, из юных девушек только Дарья. Она и выглядела, как подросток в коротком платье и на каблучках. Была в этот вечер удручена, ведь папа из больницы скомандовал ей убираться из родного дома. А Даша ещё университет не закончила, и как жить дальше не представляла.

И гости пили. Двадцать пять человек, вначале вели себя скромно, потом стали говорить каждый о своём и все разом, разбились на мелкие группы. От стола прошли к камину. Жара на улице, жара в доме, всё это способствовало опьянению и разнузданной атмосфере. Музыканты на сцене сменились, уже играл саксофонист, и зажигал старинный джаз.