Его ошибка

По сей день аукается…

Из тяжелых мыслей меня выдёргивают тонкие пальчики, мелькнувшие перед лицом с колечком ключей.

— Весь подъезд на уши поднимете. Спит же наверно, — пожимает плечами девочка, — только ключи потом верните, тут и мои тоже, — и оставляет меня наедине с дверью.

Бросаю задумчивый взгляд на закрывшуюся за девушкой дверь. Хороша, все-таки. Чуть бы постарше, и я бы ее себе забрал. По моему дому рассекала бы в своей майке растянутой. А лучше в моей. У меня жилы тянет от желания углубить знакомство с этой мелочью.

Так, стоп! Ещё не хватало! Уже раз обжегся — не стоит опять на те же грабли.

Не успеваю вставить ключ в замок, как дверь в квартиру ба сама распахивается.

— И кто у нас тут шкребется среди ночи? — ворчит при виде меня. — Как-никак блудный сын?

— И тебе привет, опытная интриганка, — рокочу я, злясь, что заставляет меня волноваться. — Ты своего добилась: вот он я — собственной персоной!

— Так вы ж не удосужитесь, бесстыжие, старушку навестить, пока помирать не начну! — ворчит, и жестом приглашает меня в квартиру.

— Вера Петровна, я ведь работаю, а не херней маюсь, — следую за ней по коридору.

— Совести хватает выражаться при старухе, которая тебя воспитала?

— Вот только к ночи как освободился, приехал, — игнорирую замечание, но базар начинаю фильтровать. — Оно тебе надо — ночные посиделки? Да и мне спать охота хоть иногда, — повышаю голос, потому что ба свернула в свою комнату, очевидно, чтобы халат накинуть.

Торможу в кухне, невольно по сторонам оглядываясь.

— Ты работаешь, а братец твой бездельник где шастает? — едва появившись на пороге продолжает свой допрос Вера Петровна. — Хоть бы уже остепенились оба!

— Кстати об этом. Соседка у тебя — загляденье. Откуда такая красота? — срывается вопрос, прежде чем успеваю его оценить. — Кравцы квартиру продали?

— Да как же продали? Загляденье, как ты выразился, это ж Олесенька.

— Какая еще?.. — хмурюсь.

— Так дочка же Кравцовых.