Его нежеланная истинная (СИ)

4

– Я не готов рисковать будущим своего лучшего ученика, чтобы связывать его с первой попавшейся девицей, у которой проявились признаки редкого дара, – хмыкнул профессор, – но для тестирования потенциала и тренировки мисс Брамс возможностей мистера Макея хватит с лихвой.

Я перевела взгляд на Эдвина. Кажется, он тоже был крайне недоволен желанием ректора. Сидел весь такой важный, нос задрал. Радовало, что не начал тут же умничать и поучать меня на правах старшего товарища. Может, и получится договориться, чтобы отменить эти наши занятия, раз они обоим не по нраву.

– Давайте уже приступим, – профессор Кайрус поставил непонятного вида артефакт между нами.

– Для начала объясню, в чем суть магии проводника, она же поисковая магия. Сам маг ничего особенного показать не может, ну разве что потерянную вещь сумеет найти или в пространстве лучше ориентируется. Но это больше в быту поможет или развлечь друзей на вечеринке.

Макей самодовольно скалился.

– Однако, проводник помогает концентрировать магические потоки и питает ими боевика, с которым работает в паре. В идеале, их связь должна быть усилена печатью истинности. Но для обучения подойдет близкий телесный контакт.

Мы с Макеем переглянулись. Кажется, он испугался необходимости этого самого контакта. А если бы на моем месте действительно была юная баронесса, то она должна бы только о мысли о таком в обморок упасть.

– Давайте посмотрим, как это работает, – предложил профессор, кивая на артефакт, – в этом шаре чистая магическая энергия, эфир. Мисс Брамс, положите руки на шар и попытайтесь создать из этого тумана что-то осмысленное.

Я осторожно положила руки на шар. Внутри клубился дым, от которого исходило слабое свечение. Я попыталась мысленно отдать приказ, представляя, как из бесформенного облака получится сделать что-то более плотное.

– Было бы странно, если бы у вас что-то получилось, – сказал профессор и пододвинул артефакт к Макею, – теперь вы!

Эдвин повторил те же движения. Я с интересом смотрела, как светящийся эфир внутри сферы закружился в движении и принял форму плотного шара.

– Теперь раздели его на три шара поменьше, – приказал профессор.

Однако этого Макей уже сделать не мог.