Его моя малышка

Но болтала она без умолку. Особенно как из фляжки своей отхлебнёт, так всё треплется и в телефон поглядывает, сообщение ждёт. Потом получит его и всё, тут же убегает. Словно на встречу с кем-то.

— Думаешь, она эти поездки к нам просто как повод для своих встреч использовала? — скрестила Марина на груди руки, откинувшись к спинке. — То есть якобы она у нас, вникает, знания получает, если муж спросит: «Где была?», а сама просто ради алиби заскакивает и по своим делам уезжает?

— Это первое о чём я подумала. А ещё что муж о любовнике узнал, поэтому и разводится, — кивнула Ленка.

 — Но боюсь, всё не так просто. Кто-то ей даёт указания что прашивать и делать. И ровно в рамках этих наставлений она и действует. Интереса к нашей работе у неё нет, одна видимость. Но зато вопросы такие порой звучали, что ей хорошо если Вагнер бы на них ответил. Я так порой ни слова разобрать не могла. Даже загуглила. Вот, например, — полезла она в телефон. — Краудлендинг. Так во всём мире называется способ кредитования в обход банков, когда частные инвесторы кредитуют малый бизнес.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мудрёно, — хмыкнула Марина.

Вот только кто ж тот кукловод? И не хочется верить, но ведь, может, и муж.

Глава 38. Марина

— И малышку она не любит, — тем временем убрала Ленка телефон и скривилась. — Это я уж так ляпнула, что не дело это — дитё мужику отдавать. Шифруюсь. Пусть думает, что я на её стороне. Не могла же я сказать: «Да и поделом тебе, пьянице!» Вот по Гомельскому видно, что он в дочери души не чает.

А эта — кукушка. Ребёнок с нянькой или с мужем, а она, прости господи, трахается с кем-то на стороне.

— Как ты безапелляционно, — усмехнулась Марина.

— Марин, а как ещё? Меня аж накрыло, как она про второго ребёнка тебе начала затирать. А у самой противозачаточные таблетки в сумке. Новая пачка. Только-только пить начала. Это как называется?

— Да ты у меня тоже актриса, как я погляжу, — усмехнулась Марина. — Я же в твоё сочувствие почти поверила.

А теперь и сомневаюсь: а твоим-то словам верить можно?

— Тебе можно, — плеснула в стакан Ленка из оставленной на столе бутылки коньяка. — Тебе я всегда правду говорю. Потому что и ты всегда честна. Сколько уже я у тебя работаю? Пять лет? — она выдохнула в сторону, глотнула, сморщилась, занюхала лимоном. — Поэтому и сейчас скажу: зря ты её на груди пригрела. Не стоит она того. И с компанией этой её, чует моё сердце, что-то нечисто.

— Я знаю, Лен.