Его моя малышка

И он в подробностях рассказал, что Диана ест, вручив дочери печенье, что любит, а что нет, сколько раз в день спит, когда у неё прорезался первый зубик, но так и не спросил, как Марина отнесётся к предложению посмотреть пару-тройку яхт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Настоящий мужик не спрашивает, чего хочет женщина, — решил он. — Нельзя ставить её перед выбором. Иначе она никогда не скажет «да».

И с этими мыслями вышел из ресторана.

— Спасибо за прекрасный обед, великолепный завтрак и божественные цветы, — мило и просто поблагодарила его Марина, уже стоя на улице.

 — Но прошу, не нужно больше ничего присылать на этот адрес. Я и сегодня не должна была там ночевать, но так случайно вышло. Да и вообще не нужно.

— Ты переехала? — удивился он. На шумной улице к нему снова вернулась способность «тыкать» и он с облегчением вздохнул.

— Почти, — мягко улыбнулась Марина.

— Надеюсь, не из-за меня? — пытался он хоть что-то прочитать по её лицу.

— Возможно, — снова ответила она уклончиво. — Но можешь гордиться собой. Из всех людей, которым так или иначе что-то от меня было надо, ты самый изобретательный. Так тонко, изящно и изысканно меня ещё никто не покупал. Безукоризненно элегантно.

— Марин, я… — он даже потерял дар речи от несправедливости её слов. — Я совсем не…

— Тс-с-с, — пригладила она Дианкины кучеряшки, не глядя на него. — Я знаю. Но ты женат. И пусть неприкрытая лесть и дорогие подарки твоей жены грубее и безвкуснее, лучше если это будет выглядеть так, будто вы выступаете в тандеме.

Исключительно деловой интерес. Исключительно рабочие отношения, — подняла она на него взгляд. Строгий. Неприступный. Сегодня серо-голубой. Как скандинавский ледниковый щит. Такой же тяжёлый, неподвижный и бесконечный.

— Бизнес-ланч. Букет вежливости в нейтральных синих тонах, — выдавил он ироничную улыбку. — Понимаю.

И он понимал даже больше. Что она его отшила. И пришла только затем, чтобы это сказать.

Все слова были лишни. Все потуги что-то объяснить — напрасны.

Она на сто процентов была права. А он… как же он был глуп, раз решил, что такая женщина как Марина Скворцова легко ввяжется в адюльтер, да не просто с кем-нибудь из своих инвесторов, клиентов или даже сотрудников, а с человеком довольно известным, рискуя попасть во все таблоиды как его любовница.

Роман молча забрал протянутый ему пиджак.

Но рыдала, расставшись с Мариной, не только его годовалая дочь — обливалась кровью его душа.