Его моя малышка

— Так ты наполовину грек?

Ох, это удивление в её глазах! Хотя Роман и был собой слегка недоволен, что пошёл таким банальным путём — ни одна женщина не осталась равнодушна к этому факту его биографии. Но что есть, то есть, тут уж ему подфартило с родителями, его заслуг в этом не было.

— А брат мамы старше её насколько? — всё же удивила его Марина следующим вопросом.

— Даже в моём детстве он уже казался мне старым, — выдохнул Гомельский, что она его словно чувствует. Ведь он больше любил говорить о своём приёмном, а не о настоящем отце, а обычно как скажешь «грек» так все вопросы начинались об этом.

 — Он умер шестнадцать лет назад. И был, наверно, самым умным и начитанным из всех известных мне людей. Именно благодаря ему я получил лучшее домашнее образование, о котором только можно мечтать. Литературовед, профессор, академик, почётный член Саксонской академии, почётный доктор Оксфордского университета, трижды женат. Последняя его жена, художница, что и вырастила меня, всё смеялась, что он меня усыновил как Айвазовский, у которого не было сыновей, только дочери, и, чтобы передать свою фамилию, он усыновил внука, а мой дядя — сироту племянника. А про меня в интернетах всё правильно говорят: я самый необразованный инвестор на свете. У меня нет даже законченного высшего. Хотя я дважды честно пытался. До армии поучился в одном ВУЗе, после — в другом.

— Значит, в тебе совпало несочетаемое: гены родителей и грамотно привитые нужные знания. Обычно это зовут везением.

— А как это зовёшь ты? — видя, что она снова посмотрела на часы, допил Роман свой чай одним глотком.

— Характер, — усмехнулась Марина, — помноженный на талант в лучшем случае и на гений — в худшем. Ни дай бог родиться гением. Поэтому я боюсь слушать истории успеха. За каждым из них всегда стоит трагедия.

— И за твоим успехом тоже? — затаил дыхание Роман, чувствуя, что подошёл близко-близко к чему-то очень сокровенному.

Вот только она не ответила. Оживился её телефон, и Марина извинилась и вышла. Хотя это было лишним: Гомельский слышал каждое слово, причём не только её, но и девушки, с которой Марина говорила.

Слушая их эмоциональный диалог, Роман оглянулся в поисках того, что же ещё может рассказать ему о временной хозяйке эта квартира.

На диване лежала книга «Замки Европы», большая, богато иллюстрированная. Рядом с закрытым ноутбуком, судя по цифрам, какие-то отчёты.

Нет, бухгалтерией «Вест-Ист» Роман уже был сыт по горло, а вот книжка его заинтересовала.