Его моя малышка

 — Зная, что именно с этой линией проблемы, было не самое умное решение поставить предохранитель по амперам превышающий силу возникающего тока. Конечно, он не сработал, и хорошо, что выгорел не весь щиток, — отшвырнул он в сторону доску, зло отряхнул руки и обратился к Марине: — На вашем месте я бы его уволил.

Он протянул руки к ребёнку.

— Хорошо, что вы не на моём месте, — спокойно парировала Марина. Словно от сердца отрывая это пахнущее детской присыпкой, клубничным шампунем и счастьем материнства существо, что было его дочерью.

Но малышка неожиданно заартачилась. Скривила губки, громко запротестовала. И ни за что не хотела ни покидать её руки, ни отдавать оккупированный браслет.

— Возьми, возьми, маленькая, — легко сняла Марина с руки украшение. И довольная улыбка, с которой дитё тут же потянуло его в рот, стала лучшим событием сегодняшнего дня.

Правда возвращаться к отцу она всё равно не хотела. Демонстративно отворачивалась, громко, безутешно, показательно плакала.

И как ни странно, принципиальный Гомельский сдался.

— Александр Степаныч, на сколько мне отпустить людей на перерыв? — мягко спросила Марина, вытирая с бархатной щёчки девочки крупную и блестящую как драгоценный камень слезу. Она и не думала увольнять человека, верой и правдой работавшего на неё столько лет, по прихоти заносчивого дяденьки, пробегавшего тут мимо со своими инвестициями. Ошибаться имеют право все, а Степаныч был опытным специалистом.

— Да здесь я быстро, — виновато засуетился мужчина, за каждую поломку переживавший как за свою личную вину, поясняя что именно он будет делать.

"— Хорошо. Работайте. Наташа, объяви двадцать минут перекур, — обратилась она к девушке, которая её сюда привела. — И пока не подключат весь «волнорез», все на ручную сборку пятнадцатой линии. Ребят, надо помочь! — оглянулась она.

— Хорошо, Марина Вячеславовна, — ответила сборочная команда почти хором.

— Пойдёмте, Роман Евгеньевич, выслушаю вас, — кивнула она Гомельскому.

И, глядя на пятнышки в форме рисовых зёрнышек на затылке вертевшейся у неё на руках малышки, втайне вздохнула, что от затеи устроиться няней лично придётся отказаться. Но ничего, у неё ведь есть Зойка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4.