Его моя малышка

«Неужели за столько лет дружбы я не заслужила элементарного уважения, снисхождения, терпимости к своим идеям, какими бы бредовыми они ни казались?»

— Я сказала: «не хочу», а не «я за рулём», — налила себе Марина томатный сок.

— Но ты же за рулём? — не унималась, отстаивая свою позицию, подруга.

— За рулём, — зная, что лучше согласиться, кивнула Марина, сделав глоток.

— Вот исходя из такой же элементарной логики, что хочешь ты или не хочешь, а пить тебе всё равно нельзя, объясни мне, как жена Гомельского могла оказаться в том же захолустном роддоме, что и ты?

— Не в захолустном, а просто в районном, который я, кстати, выбрала сама.

— Про тебя я и не спрашиваю. С тобой всё понятно. Еда из ближайшего супермаркета. Шмотки, списанные в «Вест-Ист» как брак. Квартира съёмная. Парикмахер какой освободился. Гинеколог какой примет.

— Не утрируй, — вздохнула Марина, чувствуя, что как бы она ни старалась уйти от конфликта, Зойка напрашивается. — Гинеколог у меня отличный. Зря ты думаешь, что в рядовых консультациях работают плохие врачи.

— Ладно, пусть хорошие, — соглашаясь, подняла Зойка бокал. — Вот только достаточно ли они хороши для жены Гомельского, в восемнадцать лет получившего в наследство триста миллионов долларов? А к тридцати, вкладывая исключительно деньги своей семьи и не создавая никаких фондов, он увеличил свой капитал в десять раз. Считаешь, жена миллиардера могла оказаться в одной родильной палате с такой как ты? Альтруисткой, скромницей, ярой поборницей аскетизма и простоты?

На улице что-то упало.

— А ты я вижу, неплохо осведомлена о состоянии Гомельского? — подскочила Марина к окну, чтобы посмотреть всё ли там в порядке.

Оказалось, Лев Константинович сбросил детям с чердака связку теннисных ракеток. И хоть её вопрос остался без ответа, он был в принципе риторическим. Биографии мужских персон типа Гомельского её подруга некогда изучила с точностью до третьего знака после запятой, как и рейтинги, и места в списках Форбс. И интерес это был не праздный.

— Ты купила Андрею щенка? — спросила Марина, пока все увлечённо следили за тем, как на фоне забора теперь летал белый воланчик, а у щенка появилась новая игрушка.

— Это подарок, — осушив бокал, снова потянулась Зойка к бутылке, когда на веранду зашёл Гриша и принёс с собой волшебные запахи костра, шашлыков и грядущего пиршества.

— Привет, Марин, — деловито взял он со стола поднос, застеленный тонким лавашом. — Девчонки, потерпите. Осталось недолго, — обнадёжил он.