Его моя малышка

— То есть вы добровольно отказываетесь от ребёнка?

— Ни за что и никогда, — упрямо подняла она голову. — Я оставляю свою дочь в самых надёжных руках на свете — руках её отца.



Эпилог

Ветер поднимал мелкие барашки волн. Но величественная белоснежная яхта даже не покачивалась. Очередная гавань была слишком маленькая, чтобы их принять, но Марине больше нравилось дрейфовать в одиночестве недалеко от берега, чем толкаться рядом с другими судёнышками.

Она посмотрела на черепичные крыши вдали, венчающие игрушечные домики и прижала руки к животу.

Была ли она когда-нибудь более счастлива? Наверно, нет.

Он дал ей так много. Она любила, она любима, она нашла свою девочку. И она беременна от него.

Но в тот день, когда Диана заболела, а Роман примчался их обеих спасать, Марина поняла, что бывает и нечто больше, чем истина, важнее, чем справедливость, и сильнее чем любовь. А когда растерянная от удивления гинеколог сказала, что Марина беременна, только сильнее убедилась в этом.

Она легко приняла это решение — оставить Диану отцу.

Потому что это было ценнее правды, выше справедливости, безумнее, чем любовь — материнская любовь, способная на всё, ради блага своего ребёнка, и высочайшая степень доверия тому, кто был бесспорно её достоин.

Ошиблась ли она?

— Марина Вячеславна, — прозвучал рядом голос капитана, — воздушное судно запрашивает разрешение на посадку.

— Подтвердите разрешение, — улыбнулась Марина. Нет, не ошиблась. Нельзя загонять людей в угол. Надо давать им возможность самим принимать решения.

— Ты же не надеялась, что тебе удастся от нас сбежать? — когда лопасти перестали вертеться, а ветер, что они поднимали, прекратил прижимать Марину к леерам, выпрыгнул из кабины Роман с Дианкой на руках.

— Честно говоря, надеялась. Что ты мне этого не позволишь, — обняла их обоих Марина.

— Ни за что и никогда, родная моя, — прижал её к себе Роман."

"Им столько всего нужно было сказать друг другу.

Правда, не получилось.

— Кось-мар, — потянула её за волосы Дианка.

Марина удивлённо подняла голову.

— Кстати, главная новость — наше первое слово, — улыбнулся Роман, освобождая прядь из цепкой детской руки. — Кошмар.

— Кошмар? — с восторгом взяла Марина на руки дочь. — И ведь, ты подумай, ко всему подходит.