Его моя малышка

Всю ту ложь, что они сами же в своих бумагах и понаписали. — Хотите убедить меня, что моя жена сама была виновата, а ваша бригада вела себя крайне профессионально? Уверяю вас, её адвокатам так не покажется. И увольнение врача, и смерть акушерки точно не выглядят совпадением. Не желаете сотрудничать, ваши проблемы, — швырнул он многострадальную папку. — Но знайте, если к тому же в свидетели привлекут женщину, ребёнок, которой в тот день умер, и выплывут деньги, полученные вами в знак благодарности, уверяю вас, расценят они их по-своему.

А я пальцем не пошевелю, чтобы вас оправдывать.

— Но что же я могу… — растерялась она.

— Адрес, — постучал он по бумажке, что так и осталась лежать на столе. — Уж где живёт Алла Кирилловна вы точно знаете.

Она вписала его с такой скоростью, словно помнила наизусть.

— И адрес той женщины.

И его главврач тут же нашла и накорябала собственной рукой.

Схватив телефон, якобы ему позвонили, Роман поспешно откланялся и ретировался за дверь. Поторопился уйти, чтобы испугавшаяся не на шутку главврач не спросила, а ему-то это зачем.

Он выдохнул только в машине.

И уже почти уехал, когда на крыльце у чёрного хода увидел Таню. Прислонившись к стене плечом, конопатая курила, но что-то было в её взгляде, словно уже не раздевала, а кожу сдирала с него живьём.

Роман заглушил мотор и вышел.

— Привет! — опёрся он на стену рядом.

— Вы же Гомельский? — ничуть не смутившись, пустила девушка струю дыма ему в лицо.

— А ты, значит, Таня? — даже не отвернулся он.

— Ага, — посмотрела конопатая на него в упор.

— Давно тут работаешь?

— Двести тысяч.

— Что? — напрягся Роман.

— Двести тысяч пообещали Сталине Ивановне за то, чтобы она вашего мёртвого ребёнка подменила. На живого.

— Обещал кто? — из всех возникших у него вопросов выбрал Роман самый важный, боясь, что эта Таня вдруг замолчит или хуже: заржёт ему в лицо и скажет, что это шутка.

Она посмотрела на него как на опреснитель воды, скучно.

— Ваша тёща, конечно. А баба Лина знала, что вы придёте. Знала, что правда рано или поздно вылезет.

Ей, когда прямо тут на крыльце плохо стало, она всё про это только и говорила. Рядом Коля был, наш охранник да я. Вот нам и рассказала, что не хотела она так, хотела по-человечески, не чужого ребёнка, а «отказничка». Чтобы и у маленького семья была, и вы с женой не горевали. Только когда согласилась, оказалось, что та малолетняя тля, что родила и ребёнка бросила, вернулась за ним с матерью и забрала. А теща ваша наседала, деньжищи сулила.