Его малышка на миллион

Край халатика соблазнительно колыхнулся, Андрей коснулся ладонью ее обнажившегося колена…и тут раздался грохот.

Он никак не мог понять, откуда исходит жуткий звук, но интуитивно понимал: этот звук испортит такое желаемое им чаепитие!

Злата подарила Северскому извиняющуюся улыбку, выскользнула из его крепких объятий и исчезла.

«Нет! Нет! Не смей от меня убегать!» – с досадой простонал Андрей и проснулся.

В холле действительно что-то гремело.

Он схватил с прикроватной тумбы мобильный – часы показывали пять тридцать.

«Что за грохот в такую рань?! Воры?! Взрыв бытового газа?! Алекса?!» – мелькали спросонья тревожные мысли."

"Вскочив с постели, он натянул футболку и спортивное трико, и поспешил в холл. На лестнице поскользнулся на чем-то влажном и едва не грохнулся на спину. Вцепившись в перила и восстановив равновесие, изумленно застыл.

Его Алекса, которую из пушки было не разбудить за полчаса до выхода, сейчас вместо сна в розовой пижаме и комнатных тапочках-котиках тщательно мыла лестницу!

– А-а-а, папочка! Доброе утро! – приторно-жизнерадостно воскликнула дочка и мило улыбнулась.

– Алекса… что ты делаешь?!

– Как – что? Решила порядок в доме навести! Вот, полы мою, чтобы у нас чисто было! Чтобы ты встал, а в доме все сияет, а на кухне завтрак уже готов!

–Какой завтрак?.. – насторожился Северский.

– Как – какой? Ну… тосты с черничным джемом, овсянка… Ой, тосты! Я про них забыла!

Бросив мокрую тряпку рядом с ведром, на середине лестницы, Алекса бросилась бежать на кухню.

Учуяв запах гари, Северский запаниковал и кинулся было следом за дочерью, но нечаянно наступил на тряпку, поскользнулся, сбил ведро, беспомощно вскинул руки и едва успел ухватиться за перила, чтобы не свернуть себе шею.

Больно ударившись спиной, он повис на перилах и мрачно наблюдал за тем, как по белоснежным мраморным ступеням ручьями разливается грязная вода из перевернутого ведра.

Из кухни валил черный дым.

«Мне это снится!» – ужаснулся Андрей.

Но внизу у лестницы, подтверждая, что никакой это не сон, с упреком гавкнул огромный нечесаный Арагон.

– И нечего меня упрекать! – взглянув на собаку, буркнул Северский. – Я оплачиваю уборку в доме два раза в неделю! И до сегодняшнего утра лестница была безупречно чистой!

– Пап, все в порядке, я жива! – зазвенел из кухни голосок дочери.