Его любовница Грета

Накануне я получила приглашение на день рождения Павла и собиралась прийти. Он хороший парень и мне хотелось не потерять его дружеского расположения, ведь мне действительно было с ним интересно. Мой подарок был уже готов. Я обещала ему портрет, но он только просох, и я знала точно, что он обязательно решит купить его, а мне уже не хотелось продавать, поэтому решила подарить сегодня, ведь в такой день он не сможет отказаться. И пока я пребывала в размышлениях о грядущем вечере и торжестве, выбирая наряд и наводя марафет, важный мне человек был занят совсем другими делами, но я об этом забыла.

Нет, я знала, что Игнат занимается здоровьем своей бабушки, что у неё назначена операция и я считала этот вопрос решённым, а между тем, день операции – сегодня. Но я забыла и потом долго винила себя за невнимательность. Но это было потом, а сейчас я была в прекрасном расположении духа и в предвкушении праздника. Упаковав портрет, я снесла его вниз, чтобы точно не забыть, а то голова моя пустая и не такое может выкинуть из памяти. Отец был на работе, и я была предоставлена сама себе. Покрутившись в очередной раз перед зеркалом и сочтя, что это зелёное платье с открытыми плечами прекрасно мне подходит для такого выхода, я остановила на нём свой выбор. К тому моменту как подъехал Антон, чтобы отвезти меня, я уже написала на подарочной обёртке пару строк имениннику.

– Не опоздаешь? – Спросил водитель. Я задержалась, и он сам зашёл в дом, чтобы поторопить меня.

– Не должна. – Улыбнулась я.

Мужчина взял портрет и унёс его в машину, а я пошла следом. Я не часто носила туфли на высокой шпильке, но эти мне очень понравились, и они идеально подходили к этому платью, а потому я решила рискнуть. В конце концов, и туда и обратно меня привезут, а там если устану, то можно и посидеть, когда вздумается. Погода стояла прекрасная и вечер обещал быть чудесным. Когда мы подъехали к дому Павла, где должна была состояться вечеринка и на крыльце уже были видны прибывшие гости, Антон вышел из машины и открыл мне дверь. Он хотел помочь отнести портрет, но я сказала, что справлюсь сама.

– Соберёшься уезжать, позвони. – Как всегда по-отечески наставлял он.

– Мне не пять лет! – Простонала я.

– Вот потому что не пять, я и беспокоюсь, и надеюсь на твоё благоразумие! Не расстраивай, старика. – До старика Антону было далековато, но он любил указывать на разницу в нашем возрасте, чтобы давить на мою совесть. Часто ему это удавалось.