Его добыча

Брови сведены на переносице. Челюсти плотно сжаты. Кулаки сбиты до крови и обмотаны бинтами. На зверюге, кроме черных шорт, нет больше ничего. Даже обуви. Не считая множества эффектных татуировок в виде замысловатых узоров.

Рост, габариты, вздутые мышцы… поражают своим величием. Никогда не видела настолько огромных и злобных мужчин. Он похож на демона из ада. А еще у него длинные волосы, которые собраны в хвост, и жесткая борода.

Бородатый крокодил, блин.

– Добей его, добей!

– Давай, сукин сын, сделай это!

Голова дико раскалывается от окружающего хаоса и оров поклонников.

– Шрам, я хочу тебя!

– Трахни меня, горячий ублюдок!

– Лови мои трусики, сладенький! Я написала на них свой номер телефона!

Я на секунду открываю глаза, вижу, одна из фанаток бойца прямо на глазах у сотен людей стягивает вниз по ногам красные стринги и бросает в сторону ринга.

Ужас.

Эти девочки наркоманки?

Или это я неправильная?

Как им может нравится этот неотесанный амбал?

Ну что в нем такого привлекательного?

Разве что он – гора восхитительных мышц. Обладатель упругого, смачного зада.

А зад у него, между прочим, что надо.

Опять зажмуриваюсь.

Молюсь, чтобы этот кошмарный вечер как можно быстрей завершился.

Похоже, вселенная услышала мою мольбу.

Я слышу протяжный, хриплый вопль, затем глухой стук, словно стена упала, и очередной мощнейший залп из оров и аплодисментов сотрясает стены просторного помещения.

– Уже все, уже все? – шепчу, сгибаясь пополам на стуле, как от удара. – Бой закончился?

– Живо убери руки от лица и сядь ровно! – отец бьет меня ладонью по коленям. А потом своей тростью еще и на ногу наступает, давит.

– Б-больно, – хнычу.

– Я сказал сядь ровно и смотри на него! Это Шрам! Он скоро станет твоим мужем!

Господи, нет!

Значит то, что натрещала мне в уши Аннета, правда?

Отец велел мне так вызывающе прихорошиться для встречи со Шрамом?

Кровожадный монстр глаз с меня не сводит.

– Это… это же не человек, а чудовище!

– Рот свой закрыла, соплячка, не выводи меня из себя, иначе… знаешь, что будет.

Мне приходится захлопнуть рот и подчинится.