Его дерзкая девочка (СИ)

 — Научись, рекомендую, пользы больше принесет, может, тачку быстрей поменяешь, — усмехаюсь, показав средний палец, — придурок, — и закрываю окно, которое плотным слоем тонировки скрывает меня в приятной прохладе салона.

Как раз вовремя, мой ряд чуть редеет, и я газую, выворачивая руль, направляя машину во двор, где наверняка смогу найти дорогу и объехать надоевший затор."

"Все прекрасно в личном авто, но еще бы умела моя белоснежка по воздуху гонять, цены бы ей не было.

До места назначения долетаю в считаные минуты.

Конец мая радует исключительно жаркой погодой, поэтому я не рискую оставлять машину на парковке снаружи, а залетаю в подземку, где меня все уже прекрасно знают.

Выхожу из машины, достаю свой рюкзачок, накидываю на плечо и, поправив шляпку, направляюсь в сторону лифта, не забыв закрыть машину. Хотя уверена, даже не щелкни я на блокировку дверей, мою тачку и пальцем бы тронуть не рискнули. Девушка я взрывная и прямолинейная, а Романа Георгиевича Золотарева — моего отца — здесь уважают и боятся.

Так что…

— Злата, тебя просил зайти Роман Георгиевич, как только ты появишься, — заявляют мне с ходу, стоит зайти в большой кабинет, где расположены рабочие места дизайнеров.

Вот чует мое сердце, неспроста папа изволит меня видеть. Проблема в том, что наравне со всеми так же боюсь и уважаю его и я, хотя занозой все равно для предков бываю знатной.

— Спасибо, — натягиваю вежливую улыбку и, бросив рюкзак на свое место, снова покидаю кабинет.

Большой офис строительной компании «ГарантСтрой» папы помещает в себе три этажа огромного бизнес-центра.

Первый этаж — бухгалтерия и все, что связано с финансами, второй — дизайнеры, рекламщики и айтишники, ну а, естественно, птицы высокого полета сидят выше всех.

Я всегда сравниваю служебную иерархию с куриным насестом. Забрался повыше — срешь на других. А ты, букашка, разбираешься во всем этом дерьме, что наваливают сверху. Такая она, эта жизнь.

— Злата, привет, — стоит мне выйти из лифта, как натыкаюсь на Тарасюка.

Фу, Тарасюк.

Аж передергивает. Одна фамилия только чего стоит. А он, между прочим, помощник папиного зама. Скользкий тип с завышенным самомнением и противной привычкой здороваться с дочуркой «главного». Уж не знаю, на что он там в своей голове тешит надежды, но меня белые воротнички никогда не интересовали.

— Привет, Алеша, — приторно-сладким голосом здороваюсь я нараспев, одаривая Алексея Вениаминовича фальшивой улыбкой.

Парня передергивает от того, как я его зову.