Его дерзкая девочка (СИ)

Крылья носа гневно раздувались, а челюсть сжалась до хруста. Папа явно был не просто зол, а в бешенстве и я уже тогда поняла, что то, что услышу дальше, мне совсем не понравится.

— Пап…?

— Мартынцев поднял на нее руку! — в тоне прорезалась сталь, голос папы буквально звенел, а желваки ходили от натуги. Первый раз я видела его таким. Страшным. Пугающим. — Сколько это было: единственный раз или же нет — не знаю, потому что мне до сих пор Анжела отказывается рассказывать, как они жили так называемой «семьей». Но в тот вечер мне просто повезло оказаться рядом.

Я подвез твою мать с тобой из кафе до дома, и она забыла у меня в машине телефон. Я знал номер квартиры и поднялся, когда понял, что что-то не так. Злата, я чуть его тогда не убил.

— О господи… — охнула я, прикрывая рот ладошкой, второй рукой вцепившись в папину рубашку до боли в пальцах.

— Это было просто какое-то наваждение, и я чуть не спустил этого урода с балкона. Может, то, что ты неожиданно проснулась и начала кричать, а может, то, что Анжела схватила за руки, не знаю, но в этот же вечер я забрал ее с тобой и вещами из этой проклятой квартиры и увез с собой в Москву.

— У тебя потом были проблемы, да? Из-за этого… — язык не поворачивался называть Мартынцева даже «человеком». Монстр. Ублюдок — вот, пожалуй, идеальное определение.

— Были. Но как я уже говорил, в столице я на тот момент имел некоторый вес в определенных кругах, и его быстро заткнули. Не буду говорить, как и что закрутилось тогда, но пришлось подключить все связи, чтобы заткнуть Олегу рот на… собственно, почти двадцать лет.

Он пропал из нашей с Анжелой жизни, и мы очень надеялись, что никогда не появится вновь. Желание его раскатать и сровнять с землей все еще не прошло. Тем более, после того, что он наговорил тебе, малышка.

— Не надо! — выпалила я, хватая папу за воротник рубашки, — я не хочу чтобы ты пострадал, папа, из-за этого урода. Он поболтается в городе и исчезнет, я уверена!

Папа ничего мне не ответил, только снисходительно улыбнулся, снова обнимая за плечи.

— В общем, я перевез вас с мамой к себе в дом. Как Анжела не пыталась упираться, уверяя, что вы для меня обуза и она справится сама, я не отпустил. Хотел помочь ей встать в столице на ноги, и… Злата, я начал к тебе прикипать. Особенно, когда пару месяцев спустя ты первый раз встретила меня с работы, несясь с громким криком «папа» через всю гостиную.

Я видела, как в глазах отца застыли слезы, а на губах замерла мечтательная улыбка.