Его дерзкая девочка (СИ)

К Еве не подступиться, а вот Тим… — поджимаю губы, чувствуя, как изнутри начало подзуживать дерьмовое предчувствие. — Но для начала давай узнаем, что это за птица и как высоко сидит.

— Разберемся, не переживай, — кивает Гром, поднимаясь с места. — Ладно, я полетел тогда. На связи? Загляну вечером.

— Бывай.

Остатки дня пробегают незаметно. Бумаги-люди-бумаги-звонки, и вся эта катавасия не имеет ни конца ни края. До самого вечера ни минуты покоя, а кабинет, словно проходной двор. Только и слышу:

— Дамир Таирович, то…

— Дамир Таирович, се…

И так по кругу.

В районе четырех на работу ко мне заскакивает Ева, снова сетуя на то, что я не нашел время пообедать, практически насильно заставляет съесть приготовленный ею обед и тут же убегает, торопясь к врачу, а потом за дочуркой к моим родителям.

А уже ближе к концу рабочего дня, когда офис начал потихоньку пустеть, Громов скинул СМС, сообщив, что нарыл инфу и скоро будет. Просит дождаться.

Тут же звоню Еве и предупреждаю, что задержусь. Не хочу нести это домой.

Не проходит и получаса, как раздается стук в дверь и она тут же распахивается. В кабинет входит предельно собранный Громов. Скидывает пиджак и усаживается в кресло напротив моего рабочего стола.

— Ну и дельце ты мне подкинул, Дамирыч.

— Мне уже начинать напрягаться?

Передо мной на столе появляется папка.

— Глянь для начала, там есть над чем подумать. Я даже знаю, кого можно подтянуть по этому вопросу.

— Все настолько серьезно? — беру папку в руки.

— Более чем, — следует ответ.

Я открываю принесенные документы, которых в папке хватит на полноценное досье, и начинаю перебирать, вчитываться, где-то пробегать глазами — в общем, знакомиться с бумагами. Выписки, фотографии, сводки, пара статей, пара заяв… От увиденного мягко говоря коробит.

То, что в наше время выживает сильнейший, известно всем. Каждый крутится, как может, и не всегда в рамках закона, тем более в таких «кругах», где ошивается этот Кучеренко, более известный как Кучер. Но какой-то же должен быть предел.

Я поднимаю взгляд на Дениса, тот ухмыляется:

— Ну как? Впечатляет?

— Более чем. Так же, как и сумма долга, которую Тимур выплатил.

Не могу не сказать, что в груди что-то болезненным уколом екнуло. Совесть, может? Кто ее знает.