Его брат хочет тебя (СИ)

Парень резко приостановил движение и обернулся на меня, снисходительно глядя сверху-вниз.

— Уйду, Ника, не волнуйся. Обязательно уйду. Только сделаю то, зачем пришел.

Кирилл продолжил путь по лестнице. Даже не отошел в сторону, поэтому официант, несший поднос с тарелками, не поместился и врезался в Кирилла, точно в непроходимую стену.

Поднос выпал из рук работника, в результате чего тарелки и бокалы со звоном разбились о пол. Официант присел на колени, убирая осколки обратно на поднос, не смея поднять головы, на что Кирилл лишь холодно посмотрел и равнодушно наступил на сверкающие осколки.

Тут же раздался специфический хруст стекла, на который просто наступили и на который Кириллу плевать, также, как и на работника, и на мои просьбы.

Я бросилась за Кириллом, перешагивая через ступеньку, выкрикивала просьбы остановиться, но не могла догнать парня. Слишком торопилась и от этого спотыкалась, а один раз едва не упала на осколки, вовремя подставила ладонь на пол.

Кожу защипало от порезов о стекла. Официант забеспокоился о ране, схватил мою руку, но я ее вырвала и бросилась дальше.

На втором этаже клуба было более затемнено и романтично, обстановка вероятнее всего походила больше для влюбленных пар. Виднелось множество столов, но выделялся только один. Его будто сервировали для особенного свидания какой-то пары.

По центру помещения находилась сцена, где как раз оказался Паша.

Первым делом, увидев меня, он прекратил разговор с парнем, а мне с улыбкой помахал. Но его рука замерла в воздухе, едва Паша увидел идущего к нему Кирилла. Его широкий шаг, размашистые движения рук и в особенности то, как Чернов-старший снял капюшон с головы, позволив увидеть темные сырые волосы и свое лицо.

Так чувствует себя дрессировщик, когда клетка со львом нечаянно открывается и оттуда выходит зверь. С целью рвать людей, потому, что он голоден и зол.

Также и Паша, с опасением замер перед Кириллом и настороженно присел.

— Может поговорим для начала? — с надеждой поинтересовался.

— Конечно... поговорим, — Черный даже не дал ему подумать. Не дал возможности сбежать или оправдаться. Вновь не стал слушать, а с размаху ударил Пашу. Тот не упал, а только согнулся, держа руки возле носа.

Сколько я бы не надрывала голосовые связки, но Кирилл продолжал то, зачем пришел.