Джекпот! Выбор!

В родзал мы попали вдвоем тихим воскресным вечером. Итон, ожидавший поблизости, прорвался чуть ли не с боем. Дежурный врач был вызван на сложное кесарево, второй принимал роды у отказницы, а возле стремительно рожавшей меня дежурила только акушерка, уверявшая, что я рано кричу и мучиться мне еще пару часов.

В какой-то момент Марк, шедший вперёд ножками, изрядно напугал нас, родившись на половину и решив застрять головой. Врач переключился на меня, медсестра убежала готовить операционную, вторая рванула за каталкой.

В итоге новорожденного пришлось принимать из рук врача перепуганному Итону.

Девочка и мальчик одновременно очутились на столе. В суматохе никто не заметил, что бирки перепутались. И детей, положив в кувезы после осмотра неонатолога, увезли в детское отделение. А утром вспыхнул скандал. Мне принесли не моего мальчика. Утомительные разборки, быстрый ДНК-тест. Уже при выписке встревоженные соседки поделились слухами, что одного малыша пыталась вынести нерадивая мамаша, решившая сбежать сразу после родов, видимо хотела продать ребенка, но что-то пошло не так, и малыш нашелся на лавочке в парке.

Только одна нестыковка не давала мне покоя — похитили девочку, а нашелся мальчик. Тот самый, которого мне принесли на кормление. Мы с Итоном даже решили сходить к главврачу и узнать, что можем сделать для его усыновления, но оказалось, что малыша уже ждёт три пары потенциальных родителей.

Размышляя о тех бесконечно тяжёлых днях, я всегда думала о Провидении и его высшей воле.

Не бывает таких совпадений. Так что, если королева упомянула про мою якобы похищенную дочь, то только она могла стоять за этой подменой. И доступ у людей в наш мир ограничен, пусть они в него и попали. Интересно, только как или благодаря кому?

— Надеюсь, ты не такой упрямый и своевольный, как твой старший брат, — положив руку на живот, пробормотала я, стирая непрошеные слезинки.

Боль невосполнимой утраты не утихла и не прошла, лишь затаилась погребенная под ворохом ежедневных проблем, чтобы потом, вернувшись ударить под дых, выбивая вновь обретённую почву из-под ног.

Но я обещала себе, что научусь быть счастливой без них, и пусть иногда хочется выть подобно одинокому волку на луну, но я все же возвратила себе способность улыбаться, радоваться и любить.

Отмахнувшись от сердечной боли, как от чего-то несущественного, вернулась к насущному — своему пребыванию в гостях и целям, что они преследовали.