Дыхание ветра

Беззастенчивый взгляд скользил по обнажённому телу, жадно впитывая в себя каждую деталь.

Не ожидал увидеть такую красоту. Кожа не только она ощупь, но и на вид была идеальна. Белоснежная, без единого изъяна, она как будто светилась изнутри. Идеальные полушария грудей венчали розовые горошины сжавшихся сосков. Хрупкое, но безупречное сложение. Взгляд оторвался от груди и заскользил по трогательным ключицам, длинной лебединой шее, остановился на пухлых коралловых губах, которые были чуть приоткрыты. Девушка спала, и во сне черты лица расслабились, ушли напряжение и тревога.

Ничто не замутняло природной красоты нежного лица.

Да, черты определённо аристократические. Кто бы ни были её родители, но благородная кровь в её жилах течёт. Длинные, густые тёмно-коричневые ресницы бросали тени на щёки и чуть подрагивали, как крылья бабочки. Как будто девушка чувствовала, что её беспардонно разглядывают. Между бровей появилась маленькая складочка, она часто задышала, как будто старалась сбросить оковы сна, но это было не в её власти.

Взгляд опять вернулся к бурно вздымающейся груди, и рука накрыла одно полушарие, погладив и согревая его своим теплом. Тревога её покинула, и дыхание стало более ровным. Он усмехнулся. Будь она в сознании, всё обстояло бы с точностью наоборот. Не давая отчёта своим действиям, он наклонился и лизнул сосок второго полушария, пробуя его на вкус, а потом мягко прихватил его губами. Он втянул сжавшуюся сладкую ягодку, лаская её языком, а в это время пальцы играли с другой.

«Что я делаю?!» – ужаснулся он и резко отстранился. Грудь девушки чуть порозовела, и один из сосков призывно блестел, укоряя за то, что его оставили. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение, взгляд зацепился за маленькую впадинку пупка плоского живота. Он провёл по нему рукой, наслаждаясь гладкостью и бархатистостью кожи. Пальцы очертили кромку брюк. Какой её натуральный цвет волос? Этот вопрос давно волновал его. Он знал, что она красит волосы, но всё указывало на светлые оттенки.

Блондинка? Рыжая? Хотя вряд ли, нет веснушек и ни единого пятнышка на теле. Чувствуя себя последним извращенцем, он взялся за ленту на поясе, удерживающую брюки, и приспустил их.

Рука сама потянулась потрогать золотистые завитки, не веря в такое чудо. Чистое золото. Никогда не видел таких блестящих волос там. Как будто драгоценные нити, но мягкие на ощупь.

Спина окаменела, ощутив постороннее присутствие.

– Гасс, я проснулся.