Дворянин поневоле

Отзывайтесь только на мой голос, – прокряхтел он, перетаскивая очередное тело.

– Чем вы там занимаетесь? – не сдержал любопытства император.

– Подарочки готовлю, – фыркнул Сашка, безжалостно отрезая кусок веревки от портьеры.

Связав пленных и перетянув им конечности выше ран, он ползком подобрался к двери и, осторожно выглянув в щель, попытался рассмотреть, что происходит в коридоре. Но заговорщики хорошо подготовились. Свет везде был погашен. Пользуясь затишьем, Сашка достал револьвер и, быстро перезарядив его, снова убрал в кобуру.

Не удержавшись, Сашка фыркнул и, наведя ствол пистолета в сторону, откуда раздавалась ругань, выстрелил. Мат сменился громким воплем боли.

– Надо же, попал, – удивленно хмыкнул парень. – Расту, однако, – с довольным видом добавил он и тут же откатился в сторону.

На другом конце коридора звонко защелкали замки ружей. Грохнуло. От дверей полетели щепки, но Сашка уже был под стеной.

– Не понял, они чего тут, позиционную войну затеять решили? – проворчал он, устраиваясь поудобнее. – Так это глупо. Сами время теряют. Или я чего-то не понимаю? Отвлекают? Вот это возможно. Так, а что у нас с той стороны? А с той стороны у нас детская и, мать его, другой выход!

Вскочив, Сашка метнулся к ближайшему предмету мебели и, напрягшись, повалил его под дверь. Перетащив туда же два кресла и диван, он подбежал к двери в опочивальню и, постучав, негромко позвал:

– Ваше величество, откройте, это я, Тарханов.

За дверью послышался какой-то скрип, потом скрежет ключа и дверь открылась. Сашка, влетев в спальню, быстро осмотрелся и, закрывая дверь, спросил:

– Дети спят?

– Да, – удивленно кивнул император.

– А няньки при них?

– Э-э, нет, – растерялся Николай.

– Быстро за мной. Их нужно перенести сюда, – тихо скомандовал Сашка, устремляясь к нужной двери.

Они ворвались в детскую спальню одновременно. Парень, сопровождаемый императором, и трое заговорщиков. Отлично понимая, что никто свой сюда вот так нагло врываться не станет, Сашка с ходу начал стрелять, одновременно закрывая собой императора. В ответ раздалось два выстрела, и левое плечо парня обожгло. Зашипев от боли, он добил магазин в нападавших и, на ходу меняя его, устремился к детским кроваткам. Само собой, от такого грохота дети проснулись и дружно заплакали.