Дворянин поневоле

Хотя ты и раньше таким был, – снова поддел его дед.

– Послужи с мое в Африке, и не таким будешь, – усмехнулся в ответ Сашка. – И правда, дед, угомонись уже. Не мальчик.

– Да знаю я все, – сварливо отмахнулся старик. – Да только за державу душа болит. Порвут ведь, ироды. Все, что годами собирали, по ветру пустят.

– Мне за державу обидно, – припомнил Сашка слова из классического фильма и, вздохнув, покачал головой.

Похоже, старый князь относился к той странной когорте людей, которые не видели себе иной судьбы, кроме как в службе своему государству, и потому уговаривать его уйти в отставку все равно, что посадить в клетку матерого льва.

Их провели в царский кабинет и передали на попечение секретаря. Тот, вежливо поздоровавшись, не спеша сложил в папку несколько бумаг и, поднявшись, прошествовал за дверь, где, судя по всему, и находился император.

– Индюк, – буркнул Сашка, глядя ему вслед.

– Саша, придержи язык, – цыкнул князь. – Согласен, личность не самая приятная, но дело свое знает. А что не любит меня, так я не девка. Переживу.

– Мог бы и уважение к сединам проявить, – проворчал парень из чистого упрямства.

– Он тебя боится, – неожиданно усмехнулся князь.

– А меня-то с чего? – не понял Сашка.

– Так думает, что я тебя на его место прочу, – тихо рассмеялся князь.

Дверь открылась, и секретарь, поджав губы, пригласил их войти. Глядя на его фигуру, стоящую к гостям в профиль, Сашка не смог сдержать усмешки. Секретарь, мужчина лет тридцати пяти, имел грушевидную фигуру и щекастое, уже обрюзгшее лицо. На его фоне сам Сашка выглядел, словно гончая перед поросенком. Высокий, мускулистый, поджарый. С первого взгляда становилось понятно, что это хищник. Сильный и смертельно опасный. Они вошли в кабинет и синхронно поклонились.

Император, поднявшись из-за стола, подошел и, протягивая руку за папкой, улыбаясь, пригласил:

– Рад вас видеть, господа.

– Три дня, как приехал, ваше величество, – коротко ответил Сашка.

– Ваш дедушка настоял, чтобы вы некоторое время побыли рядом со мной, хотя, признаюсь, я не очень понимаю, чем вы можете мне помочь и как станете действовать, если в том действительно возникнет надобность. Ведь вы даже без оружия.