Такие разные миры

Если бы его кожа была темнее, я бы решила, что это новый ученик, выходец из Ближнего Востока.

– Что происходит, мистер Конли? – наконец сумела заговорить миссис Дейфус. – Что вы устроили в моей школе?!

Кажется, она уже начинала выходить из себя.

Но будем честны, плевать мне сейчас на это.

Гораздо интереснее было рассматривать Элиаса в этом «арабском» обличии. И пока миссис Дейфус еще что-то там высказывала, он мимолетно повернул голову в мою сторону и подмигнул, отчего мысли в голове мигом разлетелись.

"Вероятно, и мозги тоже разлетелись на мелкие кусочки по всему школьному коридору.

– Миссис Дейфус, никогда не думал, что буду прибегать к подобным мерам, но, – заговорил Элиас, и директриса замолчала, – вы же ничего не сможете мне сделать.

Женщина подняла бровь, но по ее лицу было видно, что она все поняла.

А вот мне понятно не было от слова совсем.

– Ступайте на занятия, – только и сказала директриса, а потом вдруг просто развернулась на своих низких каблуках и пошла прочь.

Я осталась стоять в полном недоумении. И что это было?

– Вот блин, – произнес Элиас, опуская часть куфии вниз, тем самым открывая нижнюю часть лица. – В этой штуке чувствуешь себя каким-то ниндзя. У тебя то же самое?

– Спасибо, – прошептала я.

Я сама была в шоке оттого, как легко эти слова вылетели из моего рта. Будто бы я произносила их миллионы раз, уже успев достаточно натренироваться.

Элиас, кажется, удивился.

– За что?

– Ты знаешь за что.

Он улыбнулся.

А я вмиг забыла, что он совсем недавно был одним из тех, кого я ненавидела.

Я привыкла держать под контролем все, что было мне подвластно. Свои собственные чувства я тоже считала подчиняющимися мне одной. Но сейчас все вдруг переменилось. Без понятия, хорошо это или ужасающе плохо.

Но как бы это не было связано с черными глазами, которые на меня каждый день смотрят.

– Не смотри так, – шутливо произнес Элиас. – Я просто решил сменить имидж.

– Как ты подговорил их это сделать? – спросила я в надежде отвлечься от своих же мыслей.

– Меня все здесь слушаются, – ответил он. – И любят.

– И каково это, когда тебя любят?

Наверное, сказанное прозвучало очень печально и жалобно, поскольку именно эти чувства передавал взгляд Элиаса.

Мои слова означали: «Меня никто не любит.