Такие разные миры

Или же: «Протри глаза!» Много было вариантов того, что я могла бы сказать тоном, таким же ядовитым, какого цвета была надпись на моей толстовке, но я держала рот на замке.

– Ой, прости, пожалуйста, – извинилась она. Ее голос был очень приятным. Обычно такие голоса звучат в какой-нибудь там «Белоснежке» или «Золушке». – Я не заметила тебя.

Передо мной стояла запыхавшаяся блондинка с двумя почти детскими хвостиками на голове. Эта прическа делала ее похожей на фарфоровую куклу.

О, Господи, ни одного ядовитого замечания в сторону моего платка.

– Рэй, пожалуйста, будь разумнее, – продолжила незнакомка, прячась у меня за спиной, будто я была самым обыкновенным человеком.

На этот раз она обращалась не ко мне.

Только после этих ее слов я заметила, что в нашу сторону двигался парень, отличавшийся от нее буквально всем: высокий начес темно-каштановых волос, синие джинсы с разрезами на коленях – похоже, сделанными для того, чтобы прицеплять закатанные штанины и показывать высокие кеды, – и кожаная куртка-бомбер делали его похожим на этакого бэдбоя из подростковых фильмов.

Передо мной будто стояли Дэнни и Сэнди[7].

– Я доверил тебе самое ценное, что у меня есть, – произнес Рэй, словно совсем не замечая меня между собой и девушкой, имени которой я все еще не знала. – Я доверил тебе свой бумбокс!

– Я даже не заметила, как он вошел в мою комнату, клянусь! – Блондинка невинно похлопала глазами, продолжая прятаться за моей спиной.

– Как можно было не заметить такого огромного кабана, как Дэниэл?! Его шаги буквально заставляют стены дома трястись!

– Ладно, ладно, Рэй.

Девушка наконец отошла от меня и медленно шагнула к парню, выглядя при этом, как ребенок, который провинился перед родителем. Она поправила свою клетчатую юбку, в которую была заправлена белая рубашка, и сильнее затянула хвостики на голове.

– Ты же простишь меня, верно? – Ее пальцы осторожно прикоснулись к плечу парня, пока она растягивала эти слова.

Рэй задумчиво взглянул на нее, затем резко потянул за талию, прижав свою подружку почти вплотную к себе. Он был значительно выше ее, поэтому она смотрела на него, задрав голову.

– Хорошо, крошка. – Парень заметно смягчился. – Ты ведь знаешь, я прощу тебе все, что угодно, любовь всей моей жизни.

Она в ответ захихикала.

Меня чуть наизнанку не вывернуло от увиденного. Это было слаще, чем зефир, и я стремительно отвернулась, намереваясь наконец уйти.