Двойной горизонт

Уткнувшись в многослойные защитные построения, европейцы сначала попытались взломать линию обороны, затем пометались вдоль фронта, ища возможности для обхода, и, когда убедились в тщетности этих попыток, встали уже намертво, пробуя так и сяк подломить русскую защиту.

И даже подъём мертвецов, когда огромные толпы ранее убитых солдат и офицеров двинулись в атаку, ни к чему не привел, так как все поднятые были очень быстро разорваны в клочья автоматическими пушками.

Налёты бомбардировочных дирижаблей на мирные города возле линии фронта были свёрнуты после показательного уничтожения Рейхстага в Берлине, когда всего пять высотных воздухолётов спокойно отбомбились по центру столицы германских земель с восьми тысяч метров и так же спокойно ушли на свою территорию.

Вообще, это была очень странная война. Стреляли ружья и пушки, гибли люди, миллионы полновесных золотых улетали словно в трубу, а фоном к этому тысячи предприятий, огромные земельные владения разорялись, меняли владельцев, но десяток банкирских домов и пять военно-церковных орденов продолжали богатеть.

Но народам Европы было не до того. Газеты, листовки и плакаты печатались огромными тиражами, и толпы народа стояли у площадей, читая текст очередного призыва пограбить богатого соседа. Были даже лотереи, где разыгрывались участки земли в различных российских губерниях, получивших названия директорий, и первые счастливчики уже считали дни, когда они смогут перебраться на новые, благодатные земли, где их ждут тысячи трудолюбивых и послушных рабов.

Большой успех среди европейцев вдруг получили атласы и карты России, открытки с видами городов, а также фотографии русских красавиц или тех, кого называли русскими именами, в различных интересных позах и практически без одежды. Концерн Ротшильдов активно осваивал новый тип печатной продукции, ещё не получивший названия.

Война перешла в вялотекущую фазу, что позволило Горыне метнуться пару раз в столицу к жёнам и детям, а командованию вообще начать постепенную ротацию войск, чтобы избежать «окопных болезней».

Горыня летел на своём личном воздухолёте, когда на борт пришла телеграмма от императора со срочным приказом возвращаться.