Двоедушник

Из-под наполовину опущенных век вглядывалась в каждый дом, в каждое дерево. Вспоминала каждую трещинку в асфальте. – Банк. Новостройки. А дальше – несколько деревянных двухэтажек с тусклыми окнами, с налетом разрухи… За ними рынок. Мы с мамой несколько раз покупали там мясо и овощи. Хороший… Тебе нужно перейти через дорогу. Прямо напротив телецентра…

Колька сидел не шелохнувшись, а когда она замолчала, сдавленно спросил:

– Так я пойду? Мамка, наверное, плачет.

– Иди. Иди-иди. Еще увидимся.

Ника смотрела, как мальчишка убегает в сторону памятника.

В конце концов она совсем потеряла его из виду. И осталась с Игни.

– Ты тоже должен выжить, – сказала она строго. – Иначе зачем я умирала?

Он лежал на снегу без куртки, в одной черной футболке. Слева, почти под сердцем, торчала красная пластмассовая рукоятка дешевого ножа.

Вечно тебе достается…

Ника не стала ничего трогать. Подползла еще ближе, легла рядом так, чтобы чувствовать его спиной.

– Если бы я могла выбирать себе смерть, она была бы именно такой. – Помолчала, словно выслушав ответ. Заговорила снова: – А знаешь, что я поняла? Про Мост Будущих Мертвецов? Они – это мы. Других здесь нет. Только мы – Игни и Ника.

Шанна говорила, что тот, кто пройдет через мост, возвращается к жизни. Моста нет. Так может, они уже начинают быть живыми?

И одновременно становятся мертвыми.

– Спать хочется, – пробормотала она совсем тихо.

И вроде бы собиралась сказать ему что-то еще, но забыла, и слова не получались.

Снег ложился на их лица и уже не таял.

Площадь Горького и Канавинский мост

– Игни. Мой Игни.

Он хотел ответить, но губы не разлипались.

– Так хорошо… – добавила Ника.

Улыбнулся – мысленно, лицо застыло, как и все остальное – тому, что с ней все в порядке. Она вернулась. Нужно вставать и идти дальше.

Сейчас. Еще пять минут…

Стоило только закрыть глаза, в голове включался опротивевший до тошноты картавый голос любителя мостов и поэзии.

Оружие, вот что это такое.

Игни завозился, одной рукой расстегивая пряжки на груди. Вывернулся, сбросил с себя кистени и карабин. Впервые в жизни все это показалось ему таким неподъемным.

Ника… Встав на колени, он тронул ее за плечо.