Двоедушник

Просто потому, что где-то внутри него прочерчена – процарапана, по живому вырезана – грань, которую он не переступит ни-ког-да.

Не мог. Да и не хотел.

– Ты. В меня. Стреляла, – повторил он, чеканя слова. И, кажется, слишком громко. – Из этих слов никак не складывается фраза «все в порядке».

Ника услышала. Посмотрела на обоих с тревогой и искоркой любопытства. Не хватало еще и ее во все это втягивать.

Только Шанна и Ариман по-прежнему не замечали ничего вокруг. Красноволосая девушка продолжала гнуть свою линию.

С завидной легкостью. Словно в действительности не переживала за исход переговоров. Просто убивала время. А Игни вдруг понял, что чертовски плохо ее знал. Для него она всегда была «мелкой», «пигалицей», а в особенно неудачные дни еще и «козой». Досадный довесок к ненавистному Князеву. Так, путалась под ногами, строила из себя спасительницу князевской души. И всего остального тоже. Носилась с этим дурачьем, как с писаной торбой. С его болячками, дырявыми ботинками и вечными истинами… И чем только Антон заслужил подобную преданность?

В то время как он – преданности достойный – перебивался общепитовскими отходами и каждым своим появлением вызывал у нее на лице выражение вроде «я воспитанная, поэтому вслух ничего не скажу, но когда он уже, наконец-то, сдохнет?».

Чувак, ты, что, завидуешь?

Напрочь отвлекся от дискуссии, хотя она явно заслуживала внимания. Шанна продолжала упражняться в красноречии."

"– Я понимаю, почему тебе так важен Игни. Но ты кое-чего не знаешь. Все это время у тебя под носом ошивается куда более сильная фигура… Тот, кто обнулил твоего обожаемого Ландера практически голыми руками.

Вон чего вспомнила. И глядит прямо на него. Смейся-смейся. Пользуйся безнаказанностью… Обожаемого Ландера все равно уже мало что задевает.

– Ты о том сумасшедшем? – Если она рассчитывала сыграть козырем, который приберегала, то Аримана он не впечатлил. – Виктор… как его там? Черт, забыл фамилию. Да ладно. И на кой он мне сдался? Совсем невменяемый.

– Кстати, он реально крут.

«Снов» с одного удара валит, – неожиданно вставил Гил. И глянул на Эша, видимо, запоздало сообразив, что сболтнул лишнего. Но тот стоял с покерным фейсом, и Гил открыл карты: – Мы его на заречку кинули. Пусть зачищает, чего таланту пропадать…

– Эвона как.

Тут уж Ариман не усидел – вскочил и принялся вышагивать перед своими конвоирами, время от времени бросая на них испепеляющие взгляды.

– А я-то понять не могу, что за всплеск интереса к заречной части.