Двоедушник

– Мы не одни, – еще тише сказала Арсеника.

Игни потянул ее на себя, вынудив податься вперед так, что она с ним оказалась лицом к лицу. И встретила ясный взгляд серых, как небо изнанки, глаз.

– Можешь следовать за мной? – спросил он одними губами.

Она не сразу сообразила, что он имеет в виду Полупуть. А когда догадалась, энергично закивала.

– Тогда погнали отсюда.

Скотобойня

Она не была Никой в той же мере, в какой сам он не был Антоном Князевым. То есть вообще ни разу.

Только казалась ею.

Довольно, кстати, успешно – он, может быть, так и не догадался бы, не заговори она о себе в третьем лице.

И Полупутем рассекает довольно лихо.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Арсеника, в то время как он сбрасывал на пол все, что попадалось под руку, и открывал все ящики подряд.

Многочисленные разговоры о Порядке становились пустыми словами, когда дело касалось личных вещей конвоиров. Каптерка, куда вывел их Полупуть, выглядела так, словно внутри что-то взорвалось. Одежда вперемешку с оружием. Какое-то пыльное тряпье, как попало набросанное на несколько письменных столов и кресло.

Карабин лежал на верстаке, полуприкрытый черной тюлевой юбкой. Оставалось найти патроны, которые никак не желали обнаруживаться.

– Если объяснишь, что ищешь, я смогу тебе помочь, – не дождавшись ответа, сказала Арсеника.

Идея хорошая. Сам бы не догадался.

– Картонная коробка. Размером примерно… – Он показал на пальцах. – Внутри должны быть…

Договорить не успел – в каптерке появился истинный хозяин карабина. Возник у входа, руководствуясь негласным правилом – если хочешь попасть в помещение через Полупуть, то лучше ориентироваться на дверь.

Застигнутая врасплох, Арсеника застыла на расстоянии вытянутой руки от Игни. Сам он лишь немного приподнял ствол «Сайги», чтобы тот глядел прямо в грудь Гилу.

– Копать-хоронить… – На лице конвоира отразилась напряженная работа мысли. – Ландер, ты че творишь?

– Патроны давай.