Двоедушник

"

"– Тебе денег, что ли, дать? – Нелидов резко заскучал. Похоже, вообще пожалел, что притащил сюда эту нахалку. Наверно, хотел как лучше, а она тут грязными ногами да по хозяйскому паркету.

– Нет! Ты ж мне не папик, – поспешно возразила Ника. Пусть хоть немного расслабится. Не такими уж грязными. – А давай я у тебя в клубе подработаю? Предки угомонятся, да и просто прикольно.

– Обещать не буду. – Судя по тону, кавалер стремительно и необратимо терял интерес к своей новой знакомой. – Кадрами у нас Вик рулит. Завтра приезжай.

Вик. Это имя она уже слышала. Валерия Карпович упоминала какого-то Вика. Что он все про всех знает или типа того.

– Вик – это твой друг? – Запас Никиной наглости подходил к концу. По капле выжимала.

– Партнер, – коротко ответил Нелидов и снова придвинулся. Выглядел, правда, не столь расслабленным, как раньше.

Кожаный диван громко скрипнул под тяжестью их тел.

– Может, позже о делах? – Павел протянул руку и провел кончиками пальцев ей по щеке.

И потянулся губами. Ника отвернулась. Поцелуй пришелся вскользь.

– Я… Мне… – Ладони взмокли. Пришлось сжать их в кулаки, чтобы он ничего не заметил. – В общем, мне сейчас нельзя.

До чего же у него взгляд острый. Бритвенно-режущий. Или это в полумраке кажется? Словно на кусочки разделывает. Сам на маньяка не похож, но вот когда так смотрит…

– Чего-о?

– Эти дни, – пискнула она, надеясь в душе на его порядочность. А то ведь проверять полезет.

Не стал.

– Поехали, – коротко сказал он, даже не стараясь сохранять видимость былого расположения. – Дел еще по горло.

Надо думать, весной она сюда уже не вернется. Как бы это пережить?

Всю обратную дорогу Хаул номер два хмурил свои прекрасные брови и, похоже, силился смириться с тем, что просчитался. Принцесса превратилась в тыкву даже раньше, чем часы пробили полночь. А Ника смотрела в окно и с нетерпением ждала того момента, когда можно будет снять, наконец, дурацкий парик.

Игни

Я нашел ее на склоне. Упала, наверное, выше. Потом скатилась сюда и застряла в кустарнике. Одежда в клочья. На земле вокруг тела – джинсовые лоскуты, обрывки синтепона. Кажется, даже пучки волос… Губы искусаны, десны разбиты в кровь… Ладно тебе, хорош пялиться.

Ник, я все сделал. Как смог. Я больше ничего тебе не должен.

Завтра сама узнаешь.