Двойная тайна для босса

Я что-то сделала не так?

Почему он смотрит на меня, как на врага?

- Я женюсь, Лера, - заявляет Дмитрий.

Улыбаюсь и делаю шаг в его сторону, но что-то заставляет остановиться.

- Любишь ты пошутить, - говорю я. – А я ведь испугалась, думала, что что-то серьёзное произошло.

- Я не шучу, - сухим голосом бормочет Дима, продолжая смотреть мне прямо в глаза. – Я уже давно сплю с другой женщиной и женюсь на ней. Надеюсь, теперь ты всё расслышала и поступишь адекватно в этой ситуации. Ты знаешь, что истерики меня не трогают.

Глаза широко распахиваются.

Сжимаю в руке тест на беременность, чтобы он не увидел.

Дима не шутит.

Он говорит серьёзно, глядя на меня с выраженным отчаянием. Понимаю, что должна как-то отреагировать, но не могу. Все конечности занемели от нахлынувшего ужаса. Я не могу заставить себя пошевелиться, не могу ему ответить хотя бы что-то. Все слова растворяются на кончике языка, а невысказанные обиды оседают шрамами на сердце.

Смотрю на любимого, а он на меня.

Из глаз брызгают слёзы и оставляют на щеках обжигающие влажные дорожки, но я быстро утираю их.

Взгляд Дмитрия сосредоточен на мне, но словно блуждает где-то далеко.

Мне хочется спросить, значили ли для него хоть что-то наши отношения, но я не могу сделать этого.

Зачем?

Он ничего мне не обещал.

Я ему – тоже.

Мне казалось, что мы любили друг друга, но, вероятно, я ошиблась.

Осторожно прячу тест в карман, киваю и разворачиваюсь.

Я не стану закатывать ему истерики или пытаться выяснять отношения.

Нет.

Он не увидит моих слёз.

Я не на помойке себя нашла, чтобы рыдать и унижаться перед человеком, который вот так просто говорит о том, что изменял мне.

И теперь женится.

Что я могу сделать?

Только пожелать ему счастья.

Ухожу в спальню и только там всхлипываю, обхватив себя руками, трясусь от лихорадочной дрожи, бьющейся под кожей.

Как же тошно.

Как плохо.

Чувствую себя грязной.

Он спал с другой женщиной, а потом приходил ко мне.

Права была мама, когда говорила, что из этих отношений ничего толкового не получится.

А теперь я не одна.

Нас двое.

И я буду жить ради малыша.

Беру себя в руки, не позволяя слезам одержать верх и перерасти в истерику. Скидываю вещи в чемодан и ухожу. Понимаю, что пока я так сухо реагирую из-за шока, что буду рыдать в подушку ночью, но так даже лучше. Не должен мужчина видеть, какую сильную боль причинил мне в это мгновение. Он лишь позабавится, посмеётся надо мной, будет гордиться тем, что сумел раздавить меня.