Двое папочек для дочки

Я видела себя и его, спустя много лет…

Дэм, такой же красивый как сейчас, но гораздо более взрослый и неулыбчивый, присев на корточки, кормит лебедей. А на другой руке, у него на сгибе, сидит маленькая годовалая девочка. Она улыбается совсем как ее отец. Дэм подбрасывает ее вверх и ловит, а малышка заливисто смеется. Так искренне и весело, как умеют только дети. А за спиной Дэма стоит высокая девушка с фотоаппаратом. Её длинные темные волосы развевается на ветру. Она тоже улыбается в ответ, так тепло. Глядя на мужа и маленькую дочь…

Эта девушка — не я.

Я оторвала ладони от балконных перил и посмотрела на свои руки, покачав головой. Они были пусты. Вдруг Дэм окажется прав? И моим рукам не суждено будет держать ребёнка. Ни от Дэма, ни от другого мужчины. Но в свои двадцать один я верила, что настоящая любовь сможет побороть все преграды. Хотя там, на балконе, я больше всего боялась, что случайное пророчество Дэма сбудется.

«У тебя никогда не будет детей… От меня — никогда!»

***Уже через несколько минут Дэм вернулся на балкон. Взяв себя в руки. Успокоившись, в отличие от еще кипевшей от гнева меня.

— Уйди. Просто уйди, оставь меня в покое. — Я стукнула его кулаком по широкой груди. Но Дэм вместо того, чтобы послушаться, молча подхватил на руки и понёс в гостиную. К камину, к уюту, к теплу. Только я знала — мои ледяные руки не отогреет огонь камина. Меня могли согреть лишь живые, тёплые объятья Дэма.

"— Почему ты никогда не говоришь со мной о детстве? — Дэм вздрогнул от моего последнего слова, как от удара плетью. Его синие глаза потемнели и стали цвета грозового неба над головой.

— Довольно! Я же сказал, что не желаю это обсуждать! — Дэм напрягся всем телом, готовый сбежать, но я усилила напор.

— Дэм, будь честным хотя бы с собой. Я признаюсь тебе в любви. Что делаешь ты в ответ? Швыряешь мое признание мне же в лицо.