Двое папочек для дочки

Дома Дэм никогда не видел столько звёзд, причудливо переплетенных между собой. По ним, как по карте, можно было учить созвездия. Большая медведица, вот созвездие Ориона… сквозь разбитое окно проникали ароматы цветов, что раскрывали свои бутоны только ночью. Если выглянуть в окно, можно с высоты второго этажа разглядеть их темно алые, чуть влажные лепестки. Корсика приоткрыла Дэму новый, немного пугающий, непознанный, но такой манящий мир. Почему пугающий? Просто мир Корсики был иным, чем привычный Дэму — более откровенный, открытый.

Жаркий, яркий, тут все краски били по глазам, а ароматы, казалось, въедались в кожу — не стереть. В привычном мире Дэму и в голову бы не пришло вламываться в частную собственность, словно вор, красться по стене, бить стекла, и все ради того, чтобы проникнуть в спальню к Элли. Дэм глубоко вздохнул и обернулся, едва сдерживая дурацкую дрожь волнения. Что ж он, как мальчишка, честное слово…

Комнату освещал только неверный лунный свет. Лучи пробивались сквозь разбитое стекло, ложась пятнами на светлые плиты пола.

Не доходя до пустой кровати возле стены. Было видно, что кто-то вышел на минуту, оставив смятую простынь. В комнате не было никого. Но комната оказалась пуста лишь на первый взгляд. Потом Дэм огляделся и зацепился взглядом за маленькую колыбель у другой стены. Там стояла детская кроватка.

Сердце замерло и пропустило удар. Не может этого быть.

Оттуда кто-то требовательно запищал, и Дэм сжал кулаки, борясь одновременно со страхом и с желанием подойти туда.

Ребенок. Без сомнения, это хныкал ребенок. По виску сползла струйка пота. Дэм нервно сглотнул, но так и не сдвинулся с места, охваченный таким страхом, какого не испытывал ещё ни разу в жизни. Коварный Пьер не подготовил его к такому развитию событий. Дэм уж никак не мог ожидать, что вместо Элли найдет тут ребёнка.

«Чего ты так боишься» — Шепнул коварный внутренний голос. — «Ты так отроду не боялся пьяного отца, насмешек друзей, когда предпочитал драться, вместо того, чтобы снять футболку и показать шрамы.

Ты не страшился и того, что сядешь в тюрьму вместо брата, ты даже не боялся потерять Элли навсегда, как сейчас боишься подойти к плачущему малышу. Чего ты боишься?

«Я боюсь подойти и увидеть сына или дочь Лекса»…

«Дурак ты, Дэм. И всегда им был. Не того ты боишься, не того. Ты кормишь своих внутренних демонов этими страхами и сомнениями. Ответь мне на один простой вопрос; ты любишь Элли?»

«Да, конечно!»

«Тогда иди к ребёнку.