Сладкий хлеб мачехи

Встреча назначена, надо поторапливаться…

Часть третья

Положив трубку, Вадим откинулся на спинку кресла, рассеянно уставился в монитор компьютера. Усмехнулся запоздало. Надо же — исчезнувшая жена объявилась… Как говорится, ни раньше, ни позже. То есть не прошло и десяти лет. Желает поговорить, значит.

Запоздало колыхнулась внутри обида: что значит — поговорить? А раньше она с ним что, никак поговорить не могла? Онемела, ослепла, оглохла? Очень интересно, о чем это она хочет с ним теперь поговорить? Ах да, наверное, о бракоразводных формальностях… Приспичило, наверное, вот и позвонила.

Что ж… А ему вот нисколько не приспичило! Ему и так хорошо. Потому что он больше никогда, никогда подобных формальностей в свою жизнь не допустит. А со старыми покончить — это пожалуйста. Вообще, он мог бы и по почте согласие на развод прислать. Сообщила бы свой новый адрес, он бы прислал…

Встав с кресла, он подошел к окну, расчерченному косыми каплями дождя, распахнул створку, втянул в себя холодный сырой воздух.

Не помогло. На душе после звонка по-прежнему было скверно. Так скверно, как тогда, десять лет назад, когда она сбежала. Ничего ему не объяснив. Конечно, он виноват был, по любому счету виноват. Как бывает заранее виноват перед всякой женщиной всякий мужчина. Тем более если эта женщина — твоя законная жена. Но сбегать-то зачем? И Глебка тогда ему заявил, что он во всем виноват. Даже пытался объяснить что-то, но уж слишком у него это сумбурно вышло. На волне виноватости он, как идиот, следом помчался в ее богом забытый городок, вернуть хотел, прощения попросить хотел. А что делать — любил все-таки. Да, любил! Как жену, как женщину, как близкого, родного человека, как мать своего ребенка! Ну, пусть не мать, пусть мачеху… Какая разница? Он даже поначалу не поверил той женщине, соседке по квартире, которая на голубом глазу заявила ему, что, мол, была тут Басенька, да вся вышла. За ней муж приехал, домой увез. Даже описала его — худенький, говорит, такой, то ли рыжий, то ли блондин…

— Вадим… У тебя все в порядке?

Вздрогнув, он обернулся.

Инга. Странно, почему опять не услышал, как она вошла? Впрочем, она всегда так подкрадывается — осторожно, как рысь к потенциальной добыче.

— Что у тебя с лицом, Вадим? Случилось что-нибудь? Я чего-то не знаю?

— Нет. Ничего не случилось, — как можно более равнодушно пожал он плечами. — С чего ты взяла?

— Милый, милый Вадим… Ты все время забываешь, что я с тобой уже восемь лет живу.